Читаем Дело Гермионы полностью

На меня Войцех регулярно поглядывает с недоумением, но вслух не выражает.

Не могу сказать, что в Дурмштранге царит спартанская дисциплина и военные порядки, хотя из фильма именно такое впечатление и осталось. Что тут одни суровые парни, никаких девушек и сплошная дисциплина. «Щазззз, ага!» Сидит толпа, галдят, едят и пьют, и каждый по-своему. Ухо вылавливает какие-то намёки на кириллицу, и местами явно русский. Вообще, как выяснилось, в Дурмштранге два официальных языка обучения, русский и немецкий. Интересно, если сейчас заговорить по-русски, будет ли у меня британский акцент? Или у меня британский изначально с рязанским прононсом, только окружающие не реагируют?

В общем, ученики они и есть ученики, а то, что в фильме показывали, так, пускание пыли в глаза, ага, как мы сегодня зажигали. Надо полагать, что в оригинале Дурмштранг тоже прислал самых боевитых, во главе с Виктором Крамом, для демонстрации. Мы вот тоже сидим, представительные лбы, во главе с Грюмом. Сразу всем понятно, что в Хогвартсе ученики просто ух! А преподаватели (конечно, Грюм не препод, но кто об этом знает?) так вообще просто звери! Один я скромно выбиваюсь из общего ряда, эх, дикие люди, не слышали о Бешеной Грейнджер, ну ничего, недолго осталось.

Еда у них тут, кстати, местами правильная.

Никакого блядского тыквенного сока, зато есть кисель!

Сразу вспомнилось из детства, как берёшь комок твёрдого киселя (кажется, это была штука, которую надо разводить и получался кисель) и грызёшь, грызёшь, наслаждаясь вкусом. Прихлёбывая кисель, продолжаю оглядываться и сопоставлять. Так как в Дурмштранге не было Основателей, то здесь нет четырёх отдельных столов, с чётким территориальным разделением студентов. Но, тем не менее, если присмотреться, видно, что студенты отчётливо поделены на группы. Или они сами поделились, наперекор перемешиванию.

Аналитик из меня, конечно, тот ещё, это только перед Дамблдором хорошо выйогиваться, используя послезнание, а вот в такой вот ситуации, как сейчас, хрена лысого помогут мне знания из фильмов. Ну, Крама видел, ещё у них какой-то главный мужик в шубе бегал, вроде бывший Пожиратель. Хер ли толку с таких знаний?

Разглядываю студентов и группки таковых, пытаясь вычислить, по какому признаку они кучкуются.

Так как аналитик из меня так себе, то и выводов никаких в голову не идёт, кроме того, что программа перемешивания всё-таки работает. Ну да, в Хоге тоже как-то никто не меряется, где родился и кто по национальности, надо полагать, что и в Дурме такого нет. Хммм, если сокращать названия школ Хог, Дурм и Шарм получается.

Вечно в голову всякая хрень лезет!

Делегация Шарма, полностью оправдывая своё сокращение, манит студентов, и они слетаются, как осы на мясо. Надо заметить, что наши хогвартские товарищи тоже в ту сторону косят глазами. Что-то тут нечисто, скажу я вам. Войцех тем временем травит дальше, про историю Дурмштранга и славных выпускников, но тут Аластор решает вставить своё веское слово.

— А ещё Дурмштранг славен своим выпускником Геллертом Гриндевальдом, который известен как самый Тёмный маг Европы в двадцатом веке!

Войцех сбивается, студенты Хогвартса тоже в недоумении. Кому-то известен данный факт, кому-то нет, но как-то уж резковато товарищ Грюм вклинился. Нельзя ж так голую правду вываливать посреди разговора!

— Сей Гриндевальд наделал немало дел, но в Дурмштранге, тем не менее, продолжают изучать Тёмные Искусства, — с нажимом в голосе, как будто обвиняя, продолжает Грюм. — Знак Гриндевальда на стене рисуют, а?

— Сэр! — Войцех вскидывается.

Мне хочется заржать. Аластор взял его на «слабо», и сейчас мы узнаем, как в Дурмштранге обстоят дела с тёмными искусствами, знаками и прочей лабудой. Из-за закрытости школы ходит много слухов, но что именно в них правда — не слишком понятно, если не сказать больше. Вот Грюм и решил прояснить вопрос, простейшей провокацией в несколько предложений. Теперь наш рассказчик наизнанку вывернется, но расскажет, что ж тут происходит.

— Мы изучаем Тёмные Искусства, чтобы знать, как с ними бороться, а не затем, чтобы практиковать!

— Но изучаете, а? — подначивает Аластор. — Практикумы с голыми девственницами проводите?

От такого предположения студент Павловский резко начинает кашлять. Ученики Хогвартса смущены.

— Мы проводим практикумы по защите, кха-кха, и обезвреживанию, сэр! И это делают те, кто готовится стать мракоборцами, а не все студенты!

— То есть ты не проводил практикумов с голыми девственницами? — не моргнув и глазом, уточняет Аластор. — По защите и обезвреживанию?

Вот такие у него шуточки. Подобного летом и я, и Тонкс, и Гарри за компанию наслушались достаточно. На особо забористых шуточках, Тонкс постоянно делалась фиолетовой, что почему-то невероятно веселило Аластора. Соответственно, фиолетовый цвет провоцировал нашего наставника ещё что-нибудь такое пошутить, двусмысленное. Теперь же вот Войцех попал под раздачу. Говоря шахматным языком, Аластор ему поставил «вилку», так как оба варианта ответа, неважно да или нет, ответит студент, вызовут дальнейшие подначки от Грюма.