— А вот это я запрещаю вам делать, мисс Грейнджер, — резко переходит на официоз Дамблдор. — Ни слова Гарри! Он должен быть уверен, что Снейп всех предал, служил Волдеморту, и так далее по списку. Понимаешь, он и Том связаны, и то, что чувствует Гарри Том способен ощутить и наоборот. Если Гарри будет уверен, что Снейп предатель, это очень поможет Северусу.

— Понимаю, профессор.

Шпиёнские страсти, ага. В гробу я их видал, но раз говорят нельзя, рассказывать не будем.

— Наслаждайтесь победой, учёбой и экзаменами, — советует Дамблдор. — Сходите, заберите протез, наверняка Снейп его бросил в кабинете в углу, замаскировав подо что-нибудь обыденное. Надеюсь, вам не надо пояснять, почему он не стал его передавать лично?

— Нет, профессор.

И всё равно, Снейп — козел!

— Сейчас у меня будет много дел, и вряд ли мы сможем ещё раз вот так побеседовать, Гермиона, во всяком случае, в этом школьному году, — директор выдерживает паузу. — Но всё равно, я рад, что вы все уцелели, и план сработал так, как должен был. Теперь иди, тебя ждут друзья, ну во всяком случае один друг точно.

— Да, профессор. Разрешите ещё один вопрос, профессор?

— Да?

— Судя по слухам, все Пожиратели любят использовать заклинание Авада Кедавра, а в этом бою они ни разу им не воспользовались?

— Понимаю, — кивает директор. — Не всем слухам стоит верить, и уж тем более, когда дело касается Непростительных заклинаний. Это настолько обширная тема, что её надо рассказывать отдельно, не торопясь, а вас ждёт друг, так что идите мисс Грейнджер, мы обязательно поговорим на эту тему, но потом. Пока же предстоить завершить историю о Гарри Поттере и узнике Азкабана Сириусе Блэке, чтобы никто больше не пострадал. Идите.

Покидаю кабинет. Длинный спуск и задница горгульи, отъезжающая в сторону. Что там за друг такой нарисовался, что ходит караулить под дверью? Ба, да это же наш мистер Лонгботтом, которому его Ба даже прислала поздравительную открытку вчера, после чего он едва не лопнул от избытка гордости. Спасся тем, что бегал по Хогвартсу и орал, пока Сириус его вежливо не вывел на улицу, предложив побегать вдоль озера и там орать, сколько влезет.

Что, собственно, Невилл с успехом и проделал.

Он теперь тоже герой битвы за Хогвартс. Не такой герой, как Гарри, тут и «труба пониже и дым пожиже», но всё равно герой. Герой второго разряда, и смотрит на меня с геройской тоской в глазах, как будто отобрал у него возможность совершить подвиг. Хммм, а может, и отобрал, но только если он выбрал меня на роль своей Прекрасной Дамы, уахахаха. Нет, это реально смешно, но все же держу морду кирпичом.

— И что ты в нём нашла, Гермиона? — странным голосом спрашивает Невилл.

— Он очень умный, — отвечаю чистую правду.

Издав какое-то сипение, Лонгботтом убегает по коридору. Да и хрен с ним.

Впереди ещё месяц учёбы, экзаменов и прочей ерунды, успеем разобраться.

Глава 30

02 мая 1994 года. Кладбище Аврората в 10 км от Лондона.

Кладбище Аврората, обычно тихое и пустынное, сегодня пережило посещение огромного количества людей. Официальная церемония прощания с погибшими охранниками Азкабана затянулась на несколько часов. И дело было даже не в том, что погиб сразу целый десяток охраны, а в той атмосфере растерянности и нервозности, которая воцарилась в верхах магического сообщества. Выступавшая с речью Амелия Боунс, новый Министр, призвала всех сплотиться и пообещала, что совершивший преступление — Волдеморт со своими приспешниками — обязательно поплатятся за содеянное.

Но даже эти слова не слишком успокоили собравшихся.

Даже последнему гоблину было ясно, что теперь вторая война — лишь вопрос времени, а это значит снова убийства, снова Метки над домами, и снова страх, липкий, обездвиживающий ужас, сочащийся отовсюду. Потому что смерть могла прийти откуда угодно и от кого угодно, даже от ближайших друзей, не устоявших перед Непростительным заклинанием Империо, подчиняющим и лишающим воли.