Я прерывисто вздохнула и молча поднялась с земли.

Он остановился и посмотрел на нас обеих. В руке Су был ее пистолет. Я молча ждала его действий, угрюмо глядя исподлобья…

Американец отвернулся, медленно поднял руки и сложил их за головой.

Эпилог

Я не знаю, что стало с микрочипом и куда он все-таки попал. Но догадка одна на сей счет у меня есть.

Полковник Никитин, после этой операции получивший генерала, практически ничего мне не рассказал. Я знаю только, что статуэтка была возвращена, американец депортирован, а все мертвые захоронены, как и полагается.

Также я знаю, что проведение той операции помогло выявить несколько звеньев в организации наших правительственных служб, через которые утекала информация и которые занимались не совсем тем, чем им полагалось.

Иногда я вспоминаю его хитрую, еще полковничью усмешку, и тогда мне кажется, что никакого чипа на свете не было и нет, а есть лишь изощренный ум аналитика Никитина, придумавшего и воплотившего с моей помощью этот гениальный план.

Вознаграждение свое я получила, равно как и безграничное уважение со стороны Славы Парфимова и его коллег, которое, наверное, превосходило те чувства, которые французы питали к Жанне Д\'Арк.

Заморыша я отдала Су, которая, как оказалось, и спасла его из самолета, передавая через него мне вторую записку. То, что она действительно работает на Интерпол, я знаю точно. Вполне возможно, что нашумевшее пленение генерала Кирсанова в его военном лагере — ее рук дело. Это похоже на ее стиль.

Вряд ли я увижу ее когда-нибудь еще. И уж наверняка не смогу никогда позабыть эту страшную ночь на Лысом холме — ночь боли, горечи, смертельного боя и торжества.

Этот неповторимый Шабаш для тарасовской Ведьмы…