Говоря от себя лично, а не от моей Звезной Империи или моей королевы, я умоляю Вам принять предложение её Величества. Я убила слишком много ваших людей за последние двадцать лет, а ваши люди убили слишком много моих.

Хонор почувствовала смерть Хавьера Жискара между ними, точно так же как чувствовала смерть Алистера МакКеона и Рауля Курвуазье и Джимми Кендлесса и многих других, и она закончила очень очень мягко.

Не заставляйте меня снова убивать, Мадам Президент. Пожалуйста.

Глава 8

Итак?

Элоиза Причарт обвела взглядом собравшихся за столом министров. Они сидели в привычном для них конференц-зале, стены которого состояли из комбинации настоящего стекла и проеций города Новый Париж. Солнце едва показалось над горизонтом, слабо окрашенное в оттенки красного и никто из её секретарей или помошников не выглядел отдохнувшим.

"Я думаю, это, безусловно, драматический момент" ответила Генриетта Барлой через минуту.

Министр технологии, как и Тони Несбитт из министерства торговли, была одним из сторонников покойного и совсем не оплакиваемого Арнольда Джанколы. Как и другие союзники Джанколы в кабинете министров, она испытала по-видимому искренний ужас, когда Причарт сообщила им с почти полной уверенностью, что именно Джанкола на своём посту государственного секретаря был тем, кто на самом деле подтасовал дипломатическую переписку, которая привела Республику к возобновлению боевых действий. Президент не сомневалась, что её реакция была искренней, но это не меняло того факта, что Барлой и Несбитт оставались двумя министрами, которые хранили самые глубокие подозрения — не говоря уже о возмущении и ненависти — в отношении Звёздной Империи Мантикора.

Несмотря на что, насколько могла сказать Причарт, реакция Барлой была скорее мимолётным замечанием, чтобы выиграть время, а не чем-то вроде мнения, что Хевен должен отказаться от этой возможности.

— Можно сказать и "драматический", — кисло согласился Стэн Грегори, министр по делам городского развития.

Он был из одним из тех кто не был в городе прошлой ночью. На самом деле он находился на противоположной стороне планеты, и ему пришлось провести в полете как минимум три часа чтобы попасть на это совещание. Что не шло ему на пользу и сейчас он выглядел немногим бодрее чем сама Причарт.

— Свалиться нам на головы буквально посреди ночи было весьма громким заявлением само по себе, г-жа Президент, — продолжил он. — У меня лишь вопрос — все это было каким-то хитрым фокусом, или адмирал Александер-Харрингтон просто хотела убедиться, что привлекла наше внимание.

— Лично я думаю, что это была… скажем так, неуместная помпезность, — тон Рашель Анрио мог бы высушить океан, хотя министр финансов и была одним из самых преданных сторонников Причарт. — Поймите, я не говорю, что она здесь не для серьёзной попытки переговоров. Но все эти обстоятельства ей появления — без предупреждения, без какой бы то ни было дипломатической подготовки, при поддержке всего своего флота прилететь сюда на безоружной гражданской яхте прямо посреди ночи и потребовать разрешения на посадку…

Она умолкла и покачала головой, и Деннис ЛеПик весело фыркнул.

— Неуместная помпезность или нет, Рашель, — сказал генеральный прокурор, — но она всё-таки привлекла наше внимание, не так ли? И, честно говоря, учитывая, как шли дела с тех пор, как погиб Арнольд, я предпочту что угодно, что приблизит нас к окончанию войны, прежде чем всё, чего нам удалось добиться, не вбомбят обратно в каменный век. Так что если бы Александер-Харрингтон захотела приехать сюда обнажённой верхом на слоне со Старой Земли и с горящими факелами в руках, я всё равно был бы рад её видеть!

— Должен согласиться с Деннисом — предполагая, что предложение искреннее, а не просто трюк, рассчитанный на то, чтобы выставить Мантикору в благоприятном дипломатическом свете, прежде чем они всё-таки выдернут ковёр у нас из под ног, — сказала Сандра Стонтон. Министр развития биологических наук выглядела встревоженной, её глаза — обеспокоенными. Она была ещё одним приверженцем Джанколы и, как и Несбитт с Барлой, продолжала питать немалые подозрения в отношении Звёздной Империи. — Учитывая, как Елизавета отреагировала на убийство Вебстера и покушение на Факеле, да ещё и с Битвой за Мантикору, добавленной к её "Списку причин ненавидеть Хевен", такое помилование в последнюю минуту, свалившееся на нас как гром среди ясного неба, кажется мне немного неискренним. Или может быть я пытаюсь сказать, что всё это выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

"Я знаю что ты имеешь в виду Санди." Тихо произнес Тони Несбит с не меньшей обеспокоенностью на лице, однако он покачал головой и продолжил: "Я знаю, что ты имеешь в виду, но я не вижу ни одной причины по которой их бы это беспокоило. Не после того, что они сделали с нами у Мантикоры.

Он многозначительно посмотрел на Томаса Тейсмана, и военный министр вернул ему взгляд.