Читаем Дело чести полностью

Раджампет был небольшим, жилистым человеком с дурным характером, его седые до белизны волосы и морщинистое лицо, можно сказать, подходили ему. Несмотря на свои сто двадцать три года, что делало его одним самых старых людей, он сохранял физическую активность и здравость ума. В действительности, будь он на пять месяцев старше, к моменту когда стали доступны методики пролонга первого поколения, он бы не смог воспользоваться этой терапией.

Он также был офицером Флота Солнечной Лиги с девятнадцати лет, хотя не командовал полевой операцией уже более полувека и он был очень горд, что не страдает глупостью. (Конечно, большинство остального человечества составляли глупцы, по мнению адмирала, но в этой части Колокольцев был с ним согласен.) Раджампет также был значительной силой внутри всемогущей бюрократической иерархии Солнечной Лиги, хотя и не дотягивал до самой верхней ниши. Он знал во флоте все входы и выходы, все высшее командование лично, сложнейшую паутину семейных альянсов и патронажа в которые все они были вовлечены… и в точности, чьи карманы наполнялись потоками взяток и откатов во Флоте. В конце концов, он возвышался над ними и лично контролировал вентили через которые протекало все остальное.

"Если бы этот идиот только знал, что теперь представляет из себя его драгоценный флот" — холодно подумал Колокольцев.

— Похоже, у нас небольшая проблема, Раджани, — сказал он, указывая увешанному медалями адмиралу на стул.

— Лучше бы этой херне не быть "маленькой" проблемой, — процедил Раджампет сквозь зубы, направляясь вокруг стола к указанному стулу.

— Прошу прощения? — сказал Колокольцев с выражением, сделав вид, что не расслышал сказанного.

— Меня выдернули посреди совещания с людьми генерального прокурора, — ответил Раджампет, не извиняясь за своё предыдущее высказывание. — Они до сих пор не подготовили весь пакет обвинений для этого проклятого суда, это означает, что мы только сейчас получим дело Технодайн для ознакомления. Я обещал Омосупе и Агате, — он мотнул головой в сторону Омосупе Квотермейн, постоянного первого заместителя министра торговли, и постоянного первого заместителя министра финансов Агаты Водославской, — представить рекомендации по реструктуризации к концу недели. Потребовалась целая вечность, чтобы просто собрать всех и начать обсуждение, и мне не нравится, когда меня отрывают от таких важных дел.

— Я могу понять почему ты раздражён тем что тебя отвлекли, Раджани, — прохладно сказал Колокольцев. — К несчастью, эта небольшая проблема появилась, и необходимо разобраться с ней… немедленно. И, — его тёмные глаза устало смотрели прямо на Раджампета через стол, — если я не сильно ошибаюсь, она непосредственно связана с тем что создало проблемы "Технодайн".

— Что? — Раджампет окончательно устроился в своём кресле, и выражение его лица было таким же озадаченным, как и его голос. — О чём ты?

Несмотря на своё собственное раздражение, Колокольцев мог понять недоумение адмирала. Последствия Битвы у Моники всё ещё совершали свой путь через лабиринты недр флота — и гладиаторские бои в судах только начинались, — но сама битва произошла уже больше чем 10 стандартных месяцев назад. Хотя ФСЛ не был непосредственно вовлечен в уничтожение флота Моники Королевским флотом Мантикоры, последствия для "Технодайн Индастрис" были серьёзными. А "Технодайн", в свою очередь, была одним из главных поставщиков флота на протяжении четырёх сотен лет. Для Раджампета, как главнокомандующего флота, было вполне естественно плотно участвовать в попытках спасти что нибудь от кораблекрушения в виде расследований, обвинений и громких судебных процессов, а Колокольцев никогда не сомневался в том, что внимание адмирала было полностью сфокусировано на этой задаче на протяжении последних нескольких стандартных недель

"Он не может уделить капельку своего внимания для того что бы разобраться с другой мелкой проблемой, даже если это может быть полезным ему" — мрачно подумал дипломат.

— Я говорю о скоплении Талботта, Раджани, — сказал он вслух, позволяя следу иссякающего терпения остаться в его голосе. — Я говорю о инциденте между адмиралом Бингом и Манти.

— Что такое? — Тон Раджампета вдруг стал более внимательным, глаза настороженными, — сработали инстинкты, воспитанные веком бюрократических схваток.

— Кажется Манти действительно так обозлены, как это указано в официальной ноте, — сказал Колокольцев.

— И что? — глаза Раджампета стали ещё более настороженными, и он, казалось, сильнее откинулся в кресле.

— И они не шутили насчёт того что пошлют своего адмирала Золотого Пика, что бы провести расследование на месте на Новой Тоскане.

— Не шутили? — Вопрос задала Водославская, а не Раджампет, и Колокольцев взглянул на неё.