Читаем Дело Бэтмена полностью

Зашла к Максу посмотреть, как у него дела. Он уснул прямо за рабочим столом, лежа на своих черновиках. Такой старомодный! До сих пор любит сначала записывать все на бумаге. Даже делает зарисовки к своим книгам. Я накрыла его одеялом и пригляделась: он работал над новой книгой. Вокруг валялись комиксы о Бэтмене (так по-детски), какие-то околобиблейские книги и даже рисунки. На них был изображен какой-то темноволосый мужчина средних лет с ножом в черных перчатках и плаще. Выглядит он так, будто Макс пишет сценарий для комикса DC, а не очередную книгу из его серии. Наверное, экспериментирует. Оставила его отдыхать и решила посмотреть что-нибудь.

По телевизору начали показывать новости. После нескольких минут нудного бурчания о политике и экономике (кому-то это вообще интересно?), я уже хотела закругляться и идти спать, как вдруг услышала кое-что важное: «Дэниел Вачковски, экс-сенатор, обвиненный в убийстве своей жены, наконец вышел из тюрьмы».

Вот это новости. Тот самый Вачковски, которого с трудом посадили. Кто вообще этого урода смог выпустить! Его дело было у всех на слуху несколько лет назад, он убил собственную жену, причем с особой жестокостью. Где-то три года назад он избил и оставил умирать ее в собственном ресторане, в VIP-комнате. Причем, причины особой не было. Как оказалось, он частенько издевался над ней, унижал ее и словесно и физически, изводил. Но она не могла уйти – у нее ничего не было, да и вера не позволяла. После ее смерти его практически оправдали, пока в дело не вмешался брат несчастной и адекватные обвинители. У них все доказательства были на руках: свидетели, переписки, видео с камер наблюдения, которое Вачковски сначала приказал стереть. Хорошо, что его смогли восстановить специалисты. И это еле как помогло. Было очевидно, что судья был подкуплен, ему будто стодолларовые купюры закрывали глаза во время заседания. Адвокаты тоже были некомпетентные, просто позор сферы юриспруденции. Задавали вопросы в стиле «А ваша жена любила доминировать?», «А она вас сильно ревновала к другим?» (кто такого вообще ревновать будет?) И настаивали на том, что это было «убийство по неосторожности». Деньги, конечно, могут многое купить, но все же общественные резонанс сделал свое дело, и его посадили. Но вот прошло несколько лет, и он добился своего – пересмотра дела и смягчения наказания. И его освободили. Боже, если таких уже освобождают, то зачем все это вообще? Почувствовала, как начала болеть голова. Всегда страдала от мигреней с переменным затишьем, но последние несколько лет, особенно, когда мы познакомились с Максом, иногда просто разрывает голову на части. Внезапно, как будто почувствовал, он вошел в комнату.

– Не спишь? – спросил он у меня немного хриплым голосом, все еще прикрываясь одеялом.

– Как видишь, – боль немного стихла. – Смотрю новости. Вот Вачковски выпустили из тюрьмы после пересмотра дела.

– Вот это новости. Рад, что наша система правосудия выпускает таких личностей, как он, – он присел рядом со мной на диван и приобнял меня, укутав в одеяло. Попытался закурить, но я смерила его таким строгим взглядом, что он резко передумал. Знает ведь, что я не терплю запах сигарет.

– Да, это ужасно. Но, возможно, еще будет возможность упечь его обратно, разобраться с ним. И что толку в критике нашей системы? Она, конечно, не идеальная, но хотя бы как-то функционирует, помогает сажать уродов. Хотя, как видишь, случаются осечки…

Макс помолчал несколько мгновений, размышляя о чем-то своем. Иногда он смотрел на меня, но я не могла расшифровать его взгляд. О чем он был? Я не понимала. Как будто он пытался раскусить меня и мои мысли. Но, возможно, мне лишь казалось это. Затем Макс продолжил:

– Мне вообще кажется, что смысла в тюрьме как в таковой нет.

– Не поняла тебя?

– Ну вот в чем смысл рисковать жизнями, пытаясь поймать и закрыть на несколько лет таких уродов? Смертную казнь отменили. Эти отбросы ведь живут за счет нас, налогоплательщиков. Их там, кормят, поят, они даже находят там что-то вроде «друзей», читают, гуляют, продолжают существовать. А также измываются над другими. Тюрьма никого не исправляет, а, наоборот, еще больше калечит. Да и сами надзиратели не лучше. Из обычных людей они становятся теми же чудовищами.

– О чем ты вообще говоришь? Хочешь сказать, что наш… труд полицейских и других органов просто бессмысленный? А что ты тогда предлагаешь? Позвать Бэтмена расправляться с ними?