Читаем Дело № 113 полностью

Видя в брате Гастона второго отца своему сыну, она скоро поняла, что вовсе не может без него обойтись. Каждую минуту ей нужно было его видеть или для того, чтобы посоветоваться с ним, что она придумала сама, или же для того, чтобы выразить ему тысячу благодарностей.

И она была довольна, когда однажды он выразил желание открыто явиться к ним в дом.

Ничего не могло быть легче. Она представила бы мужу маркиза Кламерана как старого друга их семьи.

Госпожа Фовель не должна была откладывать этого решения в долгий ящик.

Не имея возможности продолжать свидания с Раулем ежедневно и не решаясь писать к нему из боязни получить от него ответ, она все сведения о нем стала получать через Луи. Но сведения эти недолго были хороши. Не прошло и месяца с тех пор, как госпожа Фовель отыскала своего сына, как Кламеран уже сообщил ей, что Рауль начинает его серьезно беспокоить. И это было сказано в таком тоне, что у нее похолодело сердце.

— Что с ним? — спросила госпожа Фовель.

— У этого юноши, — отвечал Луи, — страсти и замашки, оказывается, точно такие же, как и у Кламеранов. Он из тех натур, которые, вспылив, не останавливаются ни перед чем, не признают никаких препятствий, и я положительно не знаю, чем его унять.

— Боже мой! Что же он хочет делать?

— Решительно ничего такого, что было бы достойно порицания, но меня беспокоит его будущее. Он надеется на мой кошелек и расточителен так, точно он сын миллионера.

Вот почему, видя, что все его усилия остаются тщетными и не останавливают молодого человека от падения по наклонной плоскости, он и просит госпожу Фовель употребить на него свое влияние. Ради будущего своего дитяти она должна поближе вникнуть в его жизнь, постараться видеть его каждый день.

— Увы! — отвечала бедная женщина. — Это и мое сердечное желание. Но что поделаешь? Разве я могу рисковать своей репутацией? У меня есть другие дети, для которых я должна оберегать свою честь.

Этот ответ, казалось, удивил маркиза Кламерана. Целые пятнадцать дней госпожа Фовель не упоминала еще ни разу о других своих детях.

— Я подумаю, — сказал Луи, — быть может, в одно из следующих ваших свиданий мне удастся сообщить вам какую-нибудь комбинацию, которая все примирит.

Такой опытный человек, как он, не мог тратить время попусту. В следующий же четверг он явился уже успокоенным.

— Я искал, — сообщил он, — и нашел.

— Что?

— Средство спасти Рауля.

И он сообщил ей это средство. Не имея возможности всякий день видаться с сыном, не возбуждая этим подозрений в муже, она должна дать ему убежище у себя.

Это предположение вселило в нее только ужас: она была, быть может, неблагоразумна, даже виновата, но она всегда была честна. Она жила мыслью, что Рауль когда-нибудь будет введен в святилище ее семьи, протянет руку ее мужу и — кто знает? — станет другом ее сыновей, но честность ее возмущалась в ней.

— Это невозможно! — воскликнула она. — Это будет подло, низко, гадко!..

— Да, — отвечал задумчиво маркиз, — но это послужит спасением для вашего сына.

— Нет, я никогда на это не соглашусь!

Но не прошло и недели, как она уже не могла сопротивляться и этому проекту и уже обсуждала средства к его исполнению. Потеряв голову, лишившись под ногами почвы, она напрасно старалась не слушать вежливых угроз Кламерана и просьб и ласк ее Рауля.

— Как же?… — спрашивала она. — Под каким предлогом ввести Рауля?

— Под очень простым, — отвечал Кламеран. — Нет ли у вас в Сен-Реми одной престарелой родственницы, вдовы, у которой было когда-то две дочери?

— Это моя кузина Лагор.

— Ну вот и отлично! Каково ее имущественное положение?

— Она очень, очень бедна.

— Совершенно верно. И если бы вы ей тайком не помогали, то ей пришлось бы просить милостыню.

Госпожа Фовель не сумела отречься: так все хорошо было известно маркизу.

— Как? — пробормотала она. — Вы знаете и это?

— Да, сударыня, и кое-что еще. Так, например, мне известно то, что ваш муж не знает ровно никого из вашей родни и едва ли будет сомневаться в том, что у вас есть племянник Лагор. Понимаете ли вы мой план? Завтра или послезавтра вы получите из Сен-Реми письмо от вашей кузины, в котором она вам сообщит, что отправляет своего сына в Париж, и будет просить вас принять в нем участие. Естественно, вы покажете это письмо вашему мужу, а несколько дней спустя ему уже представится племянник Рауль Лагор, милый, богатый, умный, любезный молодой человек, который сделает все, чтобы понравиться вашему мужу, и добьется того, что расположит его к себе.

— Никогда! — закричала госпожа Фовель. — Никогда моя кузина, эта честная женщина, не согласится принимать участие в этой возмутительной комедии!

Маркиз самодовольно улыбнулся.

— Положитесь в этом на меня, — отвечал он. — Письмо, которое вы получите от нее и покажете вашему мужу, будет написано под мою диктовку первой попавшейся женщиной и будет опущено в почтовый ящик в Сен-Реми одним верным человеком. А если я заговорил о том, что вы помогаете вашей кузине, так это только для того, чтобы показать вам, что в случае чего в ее же интересах молчать. Вы все еще в сомнении?