Чертов сенсор. Всегда лезет не туда, куда ему следует. Пусть на жертвах оттачивает свое умение, а не на друзьях! Хотя… на то он и специалист, чтобы видеть наперед. А от того, друг перед ним или враг, зависит лишь метод подачи информации, не более.

Свет снова лег на сетчатку слепящими волнами, стоило открыть глаза, и Дэлл с раздражением выключил экраны. На сегодня хватит.

Принять душ, отключить мозг и спать.

* * *

Наверное, должно было быть плохо. Одиноко, тревожно и беззащитно. Наверное, следовало тоскливо горевать, мучиться чувством вины и пропускать через сердце волны бесконечного страдания. Но страдание почему-то не приходило.

Лежа на жестком матрасе в непривычной маленькой комнате со скошенным потолком, я смотрела, как сквозь единственное окно льется внутрь мягкий лунный свет, и тихо радовалась. Он здесь, рядом. Пусть злой и неприступный, не желающий общения и вредный, но всё же, стоит лишь потянуться сознанием – и мысленно коснешься крупного мужского тела, которое ворочается в постели этажом ниже.

Я закрыла глаза и улыбнулась.

Может, этот дом и не станет моим. Может быть, я покину его через месяц или даже через неделю, но пока… Пока я могу улыбнуться, увидев знакомые глаза утром на кухне, подарить им частичку тепла, проводить взглядом знакомую фигуру. Услышать шорох его одежды и звук его голоса. Могу, пусть он даже и не примет меня, осветить его сердце изнутри – тихонько, ласково и незаметно, могу погладить невидимым пальцем небритую щеку и сказать: «Я здесь, и ты больше не один…»

И пусть тот, кому направлен луч, не отзовется, я все равно могу наполнить эти стены любовью, потому что ее много – то мягкой, нежной и трепетной, то ревущей, словно океанские волны, – могу выкрасить невидимым золотым светом воздух, могу пропитать его гармонией, потому что она осталась, она никуда не ушла.

Гармония никогда не покидает того, кто любит.

А я любила.

Глава 6

В очередной раз подвинув пустую тарелку так, чтобы она стояла точно по центру декоративной салфетки и выровняв ножи и вилки, я придирчиво оглядела накрытый стол.

Итак, восемь вечера. Дэлл вернется через полчаса. По крайней мере, именно так он написал в ответ на мое отправленное в полдень короткое и наглое сообщение: «Любимый, во сколько ты сегодня вернешься?».

Я долго колебалась, прежде чем отослать его, но в конце концов сочла подобный текст правомерным – писать сухо и деловито не хотелось, а надетое на палец кольцо позволяло применить некоторые вольности в выражениях. Хотя «любимый» – не такая уж и вольность, скорее правда…

Высились витыми столбиками незажженные свечи, матово поблескивали пузатые стенки пустых и натертых до блеска бокалов. Закуски в вазочках, столовое серебро разложено в идеальной последовательности, пустые тарелки ожидают наполнения главным блюдом вечера – фаршированным ананасами фазаном, – чей запах плыл по комнатам с тех самых пор, как птица оказалась в духовке.

Во время сидения на очередной лекции по криптографии пришлось втихаря искать рецепт для изысканного ужина – ну и что? Пришлось брать такси, чтобы перевезти из дома вещи и заодно заехать в магазин, чтобы вернуться нагруженной пакетами со снедью, – ну и что? Зато мой мужчина вернется не в пустой и тихий особняк, как привык делать до того, а в наполненный запахами домашней еды и уюта Дом. Да, Дом. Где его любят и ждут.

Ведь это очень важно…

В который раз нервно оглядев безукоризненно сервированный стол, я кинула взгляд на часы и опрометью бросилась наверх, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Готов ли рис с овощами? Успею ли выложить его на тарелки до прихода Дэлла? Что надеть: брюки или юбку? Хорошо ли будет смотреться моя прическа с новой красной блузкой, что я купила специально для этого вечера?

Лишь бы поговорил… Лишь бы он со мной просто поговорил, пусть даже о погоде, съел несколько кусочков фазана, запил вином и сказал «спасибо». Большего не нужно. Пусть бы провел минуту-другую в моей компании, немного расслабился и осознал, что я не кусаюсь. Не будет провокаций на большее, не будет глубокомысленных бесед, ни одна болезненная тема не будет затронута.

Просто тихий вечер, хорошая еда и спокойствие.

Когда длинные полосы лучей высветили подъездную дорожку, сердце екнуло от радости. Проскрипел под колесами снег; «Неофар» остановился напротив входа. Через несколько секунд фары погасли.

Я подлетела к зеркалу, судорожно поправила прическу, расправила складки на юбке и бросилась к входной двери, но на полпути к ней заставила себя притормозить. Как встретить? Что сказать? Не завизжишь ведь от радости и не повиснешь на шее – не поймет.

В этот момент в замке провернулся ключ и Дэлл, с запорошенными снегом волосами, вошел в прихожую. Собранный, чуть усталый, отчужденный. Поставил рядом с порогом сумку, снятую с плеча, расстегнул куртку и потянул носом воздух.

Наблюдая за его лицом, я с улыбкой провозгласила:

– Привет! А я приготовила ужин!

Взгляд серо-голубых глаз скользнул сквозь меня, будто я была привидением, – ни ответного приветствия, ни реакции.