Читаем Дельфины полностью

Венедикт давно мечтал увидеть этих замечательный животных. Он видел их в дельфинарии, и на картинках. Но это все было не то. Они там были какие-то грустные. А здесь дельфины были абсолютно свободны.

Дельфин снова выпрыгнул из воды. Еще один! Или это тот же? Да нет же! Их двое. Веня смеялся, так, как могут смеяться только дети в его возрасте. Он нырнул и попытался осмотреться вокруг. Все было мутное, но серый силуэт он все-таки заметил. Венедикт поплыл за ним, чтобы ухватиться за плавник. И как только ему это удалось, дельфин рванул вверх, и они вместе выпрыгнули из воды. Веня ощутил всю прелесть свободного полета, но этот момент был таким не продолжительным! И вот они снова в воде.

Человек и два дельфина плыли вместе еще очень долго. Венедикт то цеплялся за плавники своих друзей, то плыл с ним на перегонки. А дельфины постоянно что-то рассказывали Вене и прыгали через него.

Вскоре дельфины ушли дальше в море, а Венедикт поплыл дальше. Ему было очень хорошо. Вот только тело опять заныло, требуя отдыха. Оно, наверное, и раньше кричало, да только кто его тогда слушал? Веня перевернулся на спину, и поплыл к берегу.

На берегу было полно ребятишек. Они бегали по пляжу и радостно кричали, а молодые вожатые местного детского лагеря смотрели за тем, чтобы малыши не заходили в море. Видимо у них там все по расписанию: и завтраки с обедами и ужинами, и сон, и даже купание в море.

Когда Венедикт выходил из воды, все моментально замерли, и дети, и вожатые. Он прошел пару метров вглубь пляжа и улегся на песок. Здесь пляж был песчаный. И это не могло не радовать Веню. Закинув руки за голову, Венедикт уснул.

Проснулся он оттого, что ему на лицо сыпался песок. Веня приоткрыл один глаз, и увидел чумазое, испачканное в песке лицо маленького аборигена. Венедикт резко открыл глаза и выдохнул. «Пятница» с воплем побежал к свое вожатой. А Венедикт встал и пошел к морю. Медленно зашел в него. Оглянулся. И исчез. Он вынырнул далеко от берега. Там, где его уже никто не мог видеть. Назад Веня плыл не спеша, постоянно давая отдохнуть уже изрядно подуставшему телу.

Дельфины больше не подплывали, но они сопровождали Веню. Он видел их вдалеке. Они попеременно выпрыгивали из воды, как будто смотрели: все ли в порядке с их новым другом.

Когда мальчик приплыл на родной берег, людей уже почти не было. Только самые преданные любители солнца еле-еле переворачивались, подставляя то один, то другой бок жарящим лучам. Пройдет еще час, а может два, и на пляж снова придут люди, для того, чтобы искупаться в прогретом море, получить порцию лучей света от засыпающего солнца. Еще позже на берегу появятся романтики, чтобы в который раз посмотреть на закат. Ну, а когда совсем стемнеет, все пойдут на набережную покупать сахарную вату и попкорн, сладкие трубочки и холодное пиво.

До завтра море. Встретимся завтра.

2003
Перейти на страницу:

Похожие книги

Салюки
Салюки

Я не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь. Вопрос этот для меня мучителен. Никогда не сумею на него ответить, но постоянно ищу ответ. Возможно, то и другое одинаково реально, просто кто-то живет внутри чужих навязанных сюжетов, а кто-то выдумывает свои собственные. Повести "Салюки" и "Теория вероятности" написаны по материалам уголовных дел. Имена персонажей изменены. Их поступки реальны. Их чувства, переживания, подробности личной жизни я, конечно, придумала. Документально-приключенческая повесть "Точка невозврата" представляет собой путевые заметки. Когда я писала трилогию "Источник счастья", мне пришлось погрузиться в таинственный мир исторических фальсификаций. Попытка отличить мифы от реальности обернулась фантастическим путешествием во времени. Все приведенные в ней документы подлинные. Тут я ничего не придумала. Я просто изменила угол зрения на общеизвестные события и факты. В сборник также вошли рассказы, эссе и стихи разных лет. Все они обо мне, о моей жизни. Впрочем, за достоверность не ручаюсь, поскольку не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь.

Полина Дашкова

Современная русская и зарубежная проза
Эффект Ребиндера
Эффект Ребиндера

Этот роман – «собранье пестрых глав», где каждая глава названа строкой из Пушкина и являет собой самостоятельный рассказ об одном из героев. А героев в романе немало – одаренный музыкант послевоенного времени, «милый бабник», и невзрачная примерная школьница середины 50-х, в душе которой горят невидимые миру страсти – зависть, ревность, запретная любовь; детдомовский парень, физик-атомщик, сын репрессированного комиссара и деревенская «погорелица», свидетельница ГУЛАГа, и многие, многие другие. Частные истории разрастаются в картину российской истории XX века, но роман не историческое полотно, а скорее многоплановая семейная сага, и чем дальше развивается повествование, тем более сплетаются судьбы героев вокруг загадочной семьи Катениных, потомков «того самого Катенина», друга Пушкина. Роман полон загадок и тайн, страстей и обид, любви и горьких потерь. И все чаще возникает аналогия с узко научным понятием «эффект Ребиндера» – как капля олова ломает гибкую стальную пластинку, так незначительное, на первый взгляд, событие полностью меняет и ломает конкретную человеческую жизнь.«Новеллы, изящно нанизанные, словно бусины на нитку: каждая из них – отдельная повесть, но вдруг один сюжет перетекает в другой, и судьбы героев пересекаются самым неожиданным образом, нитка не рвётся. Всё повествование глубоко мелодично, оно пронизано музыкой – и любовью. Одних любовь балует всю жизнь, другие мучительно борются за неё. Одноклассники и влюблённые, родители и дети, прочное и нерушимое единство людей, основанное не на кровном родстве, а на любви и человеческой доброте, – и нитка сюжета, на которой прибавилось ещё несколько бусин, по-прежнему прочна… Так человеческие отношения выдерживают испытание сталинским временем, «оттепелью» и ханжеством «развитого социализма» с его пиком – Чернобыльской катастрофой. Нитка не рвётся, едва ли не вопреки закону Ребиндера».Елена Катишонок, лауреат премии «Ясная поляна» и финалист «Русского Букера»

Елена Михайловна Минкина-Тайчер

Современная русская и зарубежная проза