В итоге было как было.

Утром посчитали конверты с деньгами и поехали с родственниками жарить шашлыки.

Вот и все.

Ну ничего. Теперь у меня есть вторая попытка (нервно смеюсь).

Глава 6

Про всемирный заговор легонькой промышленности

Девочка хочет большой и чистой любви.

Женщина хочет замуж.

Беременная хочет борщ. Ну вы помните. Я недавно писала.

Потом я еще хотела, чтобы растяжки не появились на моем растущем туловище.

А потом я просто хотела не превратиться в дирижабль. Кто бы внутри этого дирижабля ни сидел. Меня пугала скорость толстения ляжек. Щекастое лицо в отражении тоже пугало.

Живот уже не помещался в обычную одежду, а с необычной одеждой для беременных был прям откровенный кошмар. После изнурительных походов по магазинам из категории «Скоро мама» я поняла, что дизайнеры беременных недолюбливают. А некоторые так и откровенно ненавидят. Потому что только для сильно неприятного тебе человека можно шить все эти коричневенькие платья в жуткую розочку.

С обувью было проще. Но ненамного. Нужно было что-то из серии «всунул и пошел». То есть никаких замков, шнурков и липучек. Короче, всего, что требовало бы присаживаний и наклонов корпуса. Потому что живот наклонам препятствовал с каждым днем все сильнее и сильнее, а любимая женская консультация почему-то не выдала мне персонального раба, который помогал бы в обувных вопросах.

Под критерии выбора идеально подходили тапочки и угги. «Какие симпатичные!» — подумала я про свои первые черные угги. Тогда я еще не знала, что после родов кроссовки, тапочки и собственно угги станут моей единственной обувью.

Очень сильно бесили женщины, которые «А дай потрогать пузик». Наверное, если бы я брала деньги за «потрогать живот», «посидеть на беременном стуле» и ответ на вопрос «А кто в животике живет?», то смогла бы неплохо заработать за девять месяцев.

Больше, чем «трогальщицы живота», бесили только женщины, которые подъезжали на розовом единороге и рассказывали, что «беременность — лучшее время в жизни женщины».

Серьезно?

Вы серьезно?

Интересно, только мой опыт доказал обратное?

Я чувствовала, что мне было тяжело спать, у меня болела спина и появились пигментные пятна на животе и лице.

Логично, что мне должно было хотеться, чтобы все это закончилось как можно скорее, но нет. Потому что рожать страшно. Потому что ты совершенно не знаешь, что будет с тобой происходить и ни один чужой опыт не будет похож на твой. Потому что ты — это ты.

Да, беременность была осознанной, на протяжении всех девяти месяцев рядом со мной находился отец будущего малыша, который поддерживал и в конце концов согласился на совместные роды, но черт возьми! За почти 30 лет своей жизни у меня не было даже комнатного фикуса. Как я, окей, мы, будем заботиться о настоящем ребенке? Фикус хотя бы можно забыть поливать, а в крайнем случае купить новый.

В «беременных книгах» предлагалось разговаривать с малышом через живот и просить будущего папу проделывать то же самое, но, видимо, от того, что я до конца не могла осознать тот факт, что внутри меня ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЖИВЕТ ЧЕЛОВЕК, все переговоры выглядели очень криво.

— Э-э, привет, парень. В смысле малыш. М-м-м… Мы тебя любим.

Но это тоже была ложь, потому что я не понимала, как любить то, чего не знаешь. Не знаю, как объяснить… Представьте себе, что вам рассказали, что в Индии живет ваша сестра-близнец, с которой вас разлучили после рождения. Ну как, чувствуете любовь к ней? Вот и я не чувствовала. И это пугало.

Хотя, по правде сказать, приближение дня икс меня пугало не меньше.

Глава 7

ЖК

Если вы прочли название главы и подумали, что здесь опечатка и речь пойдет про ЖКХ, скорее всего, вы еще не рожали.

Потому что каждая мама знает, что ЖК — это:

☑ принесите мочу к семи утра;

☑ и кровь сдайте;

☑ плановый скрининг;

☑ вы набрали вес больше, чем нужно;

☑ гемоглобин низковат;

☑ почему бандаж не носим?

☑ садитесь на кресло;

☑ садитесь на кресло;

☑ садитесь на кресло…

Короче, великая и ужасная Женская Консультация.

У меня за беременность было два ведущих гинеколога: женщина из ЖК и мужчина из роддома, который руководил родами.

Женщина была суровая. Неудивительно — у нее трое детей. Любимая фраза Ольги Викторовны была: «Беременным еще никто не оставался».

Всегда хотелось съерничать: а вы статистику подбивали?

Но ерничество на гинекологическом кресле может плохо закончиться. Мне так казалось.

Поэтому я молчала.

С гинекологом-мужчиной вообще смешно получилось. Я из-за него теперь ненавижу Атлантический океан. Хотя и не была там ни разу.

Почему?

А потому, что каждый плановый осмотр во время беременности врач начинал одной присказкой: «Расслабься, представь себе что-нибудь прекрасное. Атлантический океан, например».

Я представляла океан. И молодого Энрике Иглесиаса, выходящего из водных пучин. И финальную распродажу в «Заре» представляла. Расслабиться все равно не получалось.

Женщина и «расслабиться» — это вообще сложно совместимые понятия.

Расслабься!

Дыши!

Тужься!

Да блин! Расслабиться или тужиться?!

И так всю жизнь.