Читаем Деконструктор полностью

– Ну. Не тяни душу. – Взгляд нетерпимости вежливого охранника, обращённый на мордатого напарника, сам за себя говорил.

– Счёт лучше всего вести тогда, когда ты всё-таки первый день работаешь. – Ответ мордатого напарника, своей простотой и логичностью поражает вежливого охранника, удивившемуся тому, как это он сразу не догадался об этом.

Но всё это случилось, если не вчера, то в один из прошлых дней, а не как можно было подумать – сейчас. И вежливый охранник, как уже опытный и прошедший этот тест на профпригодность охранник, не стал сбиваться на счёт и утвердительно поддакнул своему напарнику:

– Да, придётся подождать.

– И как долго, не скажите? – а вот сейчас Детектив, вопрошая, определённо нарывался. Ведь разве ему неизвестно, что о таких вещах у начальства, не то что не спрашивают, а даже и сметь думать об этом, увольнению подобно. И получается, что этот Детектив, их охранников провоцирует на поступок, который грозит им потерей работы. В одно мгновение поняв провокационность слов Детектива, вежливый охранник на автомате сжал челюсть и вновь схватился за шокер. Но на этот раз обстановку разрядил мордатый напарник, который с утра забыл почистить зубы и чувствовал большую потребность поговорить, и тем самым нормализовать внутри ротовой баланс.

– Сегодня, пожалуй, придётся. – Многозначительно сказал мордатый напарник, привлеча внимание вежливого охранника, который любя различные тайны и секреты, всегда интриговался, когда слышал намёк на что-то подобное.

– А почему именно сегодня? – спросил вежливый охранник.

– Потому, что вчера Генеральный приехал вечером злой, как чёрт. – Загадочный ответ мордатого охранника, в котором таилось столько скрытного и таинственного, не оставил никого из слышавших его равнодушным, заставив Детектива и вежливого охранника погрузиться в размышления, в поиске логической, а возможно и совсем не такой связи между этим «сегодня» и упомянутым напарником «вчера».

И если вежливый охранник в своих размышлениях прибегнул к прямым сопоставлениям этих временностей – «вчера» и «сегодня», то Детектив, используя современные технологии, пошёл дальше и в своём воображении применив 3D модель, заглянул в кабинет Макрона, где рассадив и расставив всех созванных по своим местам, можно было проследить за всем тем, что там сейчас, как логическое продолжение вчера происходило.

А тем временем в кабинете Макрона, вышагивая от одной стены к другой, выходил из себя, злой как чёрт, сам Макрон. О чём говорила бросающаяся в глаза небрежность его костюма, где с вызовом всем канонам моды, на всех дерзко смотрела расстёгнутая застёжка (и где эти чёртовы стилисты?), с другой стороны от которой, на оттянутой вниз нитке висела пуговица, всего вероятней оказавшаяся в таком положении, когда задыхающийся от нехватки кислорода Макрон, в нервном возбуждении попытался её расстегнуть. Что ему и удалось достигнуть, но при этом не обошлось без жертв, которая сейчас повиснув на нитке и мозолила глаза прибывшим на совещание к Макрону, самым из самых влиятельных и занимающих ключевые посты в компании людям; больше конечно влияющих, нежели несущих ответственность за разработку и принятие решений.

Да и само их влияние тоже разнилось и во многом зависело от занимаемого влиятельным человеком места в существующей иерархии компании, который уже и не был человеком в полном значении этого слова, а скорее выполнял роль функции или другими словами, был одной из тех пружин, которые и проворачивали механизм работы системы, которая была тем скелетом, на котором строилась работа и жизнь любой и этой компании. Ну а от жёсткости этой пружины – влиятельного человека, и зависело, как всё там провернётся. Где опять же, его жёсткость, определялась тем весом, какой имел в компании влиятельный человек, что опять же, имело обратную связь, где жёсткость определяла вес и степень его влияния; правда не всегда.

Ну и само собой, от жёсткости пружины зависел и взгляд на те или иные вещи влиятельного человека, который по-разному влиял и оказывал давление на принятие решений. И если одни, уже заржавевшие в своей старой оболочке, тупо давили своим немигающим взглядом, вынуждая Генерального сомневаться в себе и даже терять уверенность в руках, то другие, чьи пружины были хоть и более мягче, всё же были гораздо изобретательнее в своих подходах. И они, пытаясь сбить с толку этих закостеневших в ржавчине консерваторов, прикидывались спящими, и своим храпом вносили диссонанс и создавали неловкие паузы, когда эти консерваторы были вынуждены сами делать эти паузы между своими вносимыми предложениями.