Читаем Деконструктор полностью

– Что ещё за «Мим»? – ошалевший от всех этих видов Детектив, сразу же отклассифицировал этого баскетболиста-футболиста. После чего он бросает свой взгляд на лицо другого футболиста, где ему также видятся стягивающие уста чёрные нити и похолодевший Детектив, кинув в пространство: «Что за херня», – полный дум об этих «мимах», не спеша отправляется к себе домой. «А ведь кто-то определённо навёл обо мне справки в небесной канцелярии, раз послали ко мне именно «мимов». Ведь я из всех этих клоунов уличного жанра, больше всех страшусь, как раз мимов», – размышляя таким образом, Детектив добрался до своего подъезда.

Правда, зайдя в подъезд, он не поспешил направиться к лестнице, а прижавшись к окну в подъезде, принялся наблюдать за действиями этих «мимов». «А может они ниндзя? – к не менее шокирующему для себя выводу пришёл Детектив, заметив, как эти, пока что «мимы», через раз падали, в попытке подняться с травы. – А свои рты специально зашили, чтобы не единым звуком не выдать себя, слившись с внешней средой. А я ведь в детстве тоже хотел стать ниндзя. Надо над этим обстоятельно подумать». – Решил, удивлённый столькими совпадениями Детектив, продолжая своё наблюдение.

Ну а те, получив небольшую передышку, собрались с силами и, хватаясь за травмированные части своего тела, двинулись к своей машине, чья дверь со стороны пассажирского сидения, чётко отражала свою придавленность после встречи с Детективом. Но Детектива больше заинтересовало другое, а именно стоящая чуть подали другая, семейного типа машина, из которой определённо тоже вели своё наблюдение за тем, что здесь случилось. Почему Детектив так решил, трудно сказать, но если его предчувствия не подвели один раз с этим чёрным джипом, то почему не быть уверенным и на счёт второго раза.

– Это уже становится интересным. – Как и в тот раз наблюдая из окна, озвучил себя и того из кино героя Детектив, глядя в зеркало и потирая свой, как он считал волевой подбородок. После чего Детектив, прищурившись, ещё раз внимательно посмотрел на себя и, не заметив за собой склонности изменить свою причёску «ёжик», брутально, сквозь зубы сплюнул и выдвинулся на выход, вначале из ванной, а затем уже на улицу. Там же он, выйдя из подъезда, внимательно посмотрев по сторонам и не обнаружив подозрительные лица в машинах и вне машин, потихоньку всматриваясь себе под ноги, направился в сторону вчерашнего места стычки с этими «мимами».

Подойдя же к примерному месту возлежания этих «мимов», Детектив сделал поверхностный осмотр и ничего не обнаружив, присел на корточки, где, используя руки, попытался чего-нибудь нащупать. Но и это ничего не дало, и Детектив, решив не забивать себе голову, оставив, всё как есть, направился в сторону автобусной остановки. Где дождавшись автобуса, он, с помощью этого общественного транспорта и добрался, вначале до метро, ну а затем уже, до той части города, где возвышались все эти небоскрёбы, несущиё в себе столько всего довлеющего на человека, что будет лучше об этом не думать, а просто любоваться ими со стороны.

Но всё же одна мысль закралась в голову Детектива и он, глядя на небоскрёб (выходит, что небо настолько материально, что ему требуется, чтобы его время от времени подпирали и подскребывали), сравнив его с Пизанской башней, попытался посчитать, а успеет ли он убежать, если небоскрёб, накренившись в его сторону, начнёт, вырываясь с фундаментом из земли, падать на него.

«Так, если высота самого высокого в России небоскрёба «Триумф-Паллас» равна 264м, а мировой рекорд в спринте – 100м за 10,49с, – ну, ладно, я пробегу за 11секунд, – то для того чтобы избежать этого падения на мою голову, мне потребуется примерно 30 секунд. Хм. Значит, всё зависит от скорости падения небоскрёба», – приближаясь к нужному зданию, одного из небоскрёбов, занимал себя интригующими мыслями Детектив.

Ну а как только он произвёл все эти числовые расчёты, то тут же небоскрёб накренился и попытался проверить правильность математических расчётов Детектива. Небоскрёб, конечно, ещё бы и сто лет так простоял никем не тронутый, но так уж случилось, что он своим высоким шпилем проник сквозь облака, где в неурочный час прохаживался заоблачный житель – творец всего и вся. Ну и он, гуляя по облакам, само собой рассчитывал на мягкость отношений облаков к его босым ногам, а тут, раз, и острый шпиль втыкается ему в ногу. Что для него неожиданно и даже потрясно больно. Отчего творец, в одно мгновение лишается невозмутимости и, вспомнив такой же случай с Вавилонской башней, насылает на сидящее в небоскрёбе человечество, как он устарело думает, смертельную напасть – языковой барьер.