Читаем Дехраит (СИ) полностью

«Даже не понимаю, как при такой-то технике кредесы умудрились явно уступать нам в Тысячелетней войне?» Самодовольно подумала я. Справедливости ради, нужно сказать, что с Тенемхетом мы никогда не воевали в буквальном смысле. Войну начал его отец под давлением кредесских техно-корпораций. Когда он благополучно почил в Вечность, Тенемхет, придя к власти, тут же заключил с Сайграхарой перемирие. Популярность его среди олигархата, конечно, пошатнулась, но тут надо отдать ему должное. Это испытание он выдержал.

— У манджета еще нет имени, это решили оставить для вас.

Я улыбнулась, и вписала в документы слово Тиакаон-2. Первым Тиакаоном была моя личная маленькая лодка, которую отец смастерил мне в детстве. В моем самом первом детстве. Эрнанидригам не нужны были транспортные средства, и моя лодка была просто игрушкой, мирно укачивающей меня на волнах реки Эхрес, на берегах которой я родилась.

— Прошу на борт, номархаит. — Девушка по-хозяйски пригласила меня на мой корабль, а я подавилась глотком воды, который делала до этого.

— Детка, я не знаю, где тебя обучали, но если ты назовешь меня «номархаит» ещё раз, ты пробкой вылетишь обратно на Дахрариг.

— Боюсь, тогда некому будет управлять маджетом, — не растерявшись, ответила оператор. — В действительности, вы именно так записаны в Дворцовых Хрониках, а я старательно изучала их, прежде чем отправиться к вам.

Я очень удивилась. Думала, Тенемхет вычеркнул меня из всех летописей. А он даже оставил мне титул после развода. Чудеса.

— Лучше бы ты изучала дворцовые сплетни. — Строго ответила я, — тогда бы ты точно знала, с каким скандалом я развелась с вашим нынешним Наместником. Почти пять тысяч лет назад.

— Просто он прислал вам корабль. А их…

— Это вовсе не потому, что он хорошо ко мне относится, — перебила я её, размашисто заходя на борт. — Учи матчасть.

Я приблизительно знала этот тип кораблей и не плохо в них ориентировалась. Сразу же выбрала каюты себе и Эйнару. Остальная команда разберется позже.

Я погладила стены своего кораблика, прошла на мостик и одела очки и перчатки оператора. Тотчас давно забытый импульс прошёл по всему телу. Дааа. Он принял и признал меня.

— Малыш, тебя будут звать Тиакаон. Тебе нравится?

И снова приятный импульс прошёл по телу. Ему нравилось.

Арника смотрела на нас, открыв рот.

— Простите, я не знала, что вы…

— Ты остаешься за оператора, Арника. Я не могу отвлекаться на управление кораблем.

Девушка облегченно выдохнула.

— Нари, у нас ещё куча дел. Арника, мы вернёмся через пару дней. Вот список того, что тебе нужно поднять на борт за это время. Ещё средства на закупку всего необходимого и коммуникатор.

Арника по-хулигански присвистнула, глядя на список. А она не из робкого десятка, сработаемся. А вот когда смотрела на Эйнара, краснела. Так мило. Я прислушалась к себе, почувствовала ли я хотя бы укол ревности? Ничего. Если он захочет уйти к кому-то, конечно, я буду испытывать сожаление. Но и понимание — тоже. И уж точно не ревность. Я уважала Нари и хотела бы для него чего-то более достойного, долгосрочного, возвышенного и перспективного, чем отношения со мной.

В Генеральном штабе мне пришлось официально подписывать все документы о якобы временной передаче полномочий моему заместителю. Когда я ставила свою подпись, то меня больно резанула мысль о том, что это лишь фарс, и в действительности я больше не вернусь к исполнению своих обязанностей. Я подняла глаза и увидела Рат-Наара, который смотрел на меня сквозь череду стеклянных стен из другого офиса.

Ладно, Ниандр Арнаррион, мой бывший помощник, а теперь уже — генерал Объединенных межгалактических воск, всегда был самым надёжным парнем из всех, кого я знала. Флот Сайграхары останется в хороших руках. На пластиковый лист упало что-то мокрое. Чёрт, слеза? Моя? Я не заметила как увлажнились глаза, пока я подписывала все документы о передаче. Чертова физиология. Где этот военный психиатр? Мне нужно немного всей этой психиатрической наркоты, для того, чтобы угомонить мои нервы и гормоны.

Мои теперь уже формальные подчиненные задержали меня почти до вечера. Никогда не понимала, за что они меня любят. Я всегда казалась себе саркастичным сухарём, провожать которого на пенсию все будут с плохо скрываемой радостью. Но они действительно не хотели меня отпускать. Как будто мало мне было своих сантиментов по поводу прощания с Тиграром.

— Не ожидала такой искренней грусти по поводу моего ухода, — шепнула я Ниандру.

— Ну, я не грущу — я то теперь займу твое место. — Весело ответил он. — Но ты не права, ты ведь по-настоящему любишь нас всех. И мы все чувствовали именно это, даже не смотря на то, что внешне — ты всё время что-то недовольно бурчишь и комментируешь. Тут ведь половина — эмпатов. А нас — не обманешь парой колкостей. Каждый знал, что может придти к тебе со своей проблемой, не только профессионального, но и личного характера, и ты всегда поможешь решить её. Ты была чем-то вроде мамы для них для всех, и для меня. Я хочу быть таким же командующим, как ты.