Читаем Декабристка полностью

Она тоже посмотрела на меня с вызовом, и я поняла, что с этой глупой дурочкой мы обе точно не будем подружками и даже близкими приятельницами. Сделав для себя такое открытие, я не сильно опечалилась, надеясь найти себе более достойные кандидатуры в мои друзья. Папа обнаружил в висящих списках, что я числюсь в третьем отряде и мы начали искать кого — то из взрослых, кто мог нам указать, где найти воспитателя или вожатого из этого отряда. Конечно, искала не я, а папа. Я опять устроилась стоять в сторонке, радуясь тому, что цветная лохудра от меня отстала.

— Доча, — позвал меня папа. — Я нашёл вожатую. Пошли.

Ею оказалась очень милая немного полненькая девушка с короткими вьющимися пепельными волосами. Звали её Татьяна. Она дала отцу кипу бумаг, которые он должен был заполнить.

— Натка, будь около меня, — попросил папа меня, а я же не хотела его ослушаться.

— Вашей дочери у нас понравиться, — защебетала около нас моя вожатая Татьяна.

Мне же как — то было всё равно. Вскоре родители начали прощаться со своими детьми, а со мной отец.

— Доча, будь умницей. Делай всё, что скажут вожатые, — напутствовал он меня, уезжая. — Пожалуйста, хоть не вляпайся снова в очередную в драку.

Па, ты откуда знаешь?

— Мать всё рассказала. Обещаешь?

— Поняла, всё сделаю, — ответила я отцу, держа за спиной кулачки. Ага, как бы не так. Я готова была снова ринуться в бой, чтобы прибить с удовольствием очередных хулиганов.

Оказалось, что помимо Татьяны у нас в третьем отряде есть и вожатый парень по имени Рома, который вскоре и нарисовался перед нами. На вид ему было лет около двадцати.

— Ребята, здравствуйте! — поприветствовал он нас, окинув всех присутствующих детей острым, как у орла, взглядом.

Нас из третьего отряда вокруг него собралось около 50 ребят, половина из которых были девочки, а другая половина — мальчики.

— Здравствуйте! — услышал наш парень — вожатый нестройный хор из детских голосов.

— Что же так плохо? — удивился Рома. — Но ничего исправим, наладим.

— Когда кушать будем? Я голодный? — услышал он вопрос от одного мальчишки.

— Скоро, дети, скоро, — ответила подошедшая знакомая мне уже Татьяна. Рядом с ней стояла какая — то немолодая взрослая тётенька, одетая в обтянутые синие шорты и красную футболку на полное тело. Она смотрела на нас всех стоявших детей с вызовом.

— Ух, я Вас всех, — читалось в её взгляде.

— Дети, знакомьтесь, — сказала нам Татьяна, — Это Раиса Валентиновна, наш воспитатель. Она тоже за вас всех отвечает, как и мы с Ромой.

После происшедшего знакомства вожатые велели идти за ними. Нам, детям было неудобно тащиться со своими вещами, коих у некоторых ребят было слишком много. Нас разместили в большом двухэтажном кирпичном корпусе на втором этаже. В комнате, где я поселилась, нас оказалось шесть девочек, включая меня. Мальчиков же поселили в другом крыле нашего этажа. Я впервые оказалась одна без родителей и далеко от дома. Мы, девчонки сразу же начали знакомиться между собой. Оказалось, что вместе со мной в одной комнате поселились Дина, Аня, Александра, Альбина и Оксана. Мы стали вытаскивать свои вещи из своих рюкзаков и чемоданов, а затем класть их в пристроенные к стенам шкафы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А ты симпотная, — оценила мою наружность девочка Альбина, подойдя ко мне.

— Ты шутишь? — возразила я ей. — Никто никогда не считал меня красивой. Неээээт, быть такого не может. Я, дылда. Слишком высокая. Хочу быть, как ты — маленькая и красивая. Завидую такому росту.

— А я тебе.

— В чём мне завидовать? Высокая же говорю.

— Нет! Скажи ещё раз, как тебя зовут? — переспросила меня Альбина.

— Наташа, — ответила я ей.

Мне почему — то не хотелось, чтобы в лагере все называли меня, как дома, Наткой.

— Классное имя. Будем дружить?

— Давай. Мне тоже нужно с кем — то общаться.

— Что же, я за, — ответила мне Альбина, и мы ударили по рукам друг друга.

Затем вожатые собрали наш третий отряд в полном составе в общем коридоре и объяснили, что у нас будет интересного в нашей жизни за три недели лагерной смены и познакомили с распорядком дня, с правилами поведения лагеря, который касался всех.

— Всё! Конец вольной жизни, — подумалось мне.

Очень хотелось есть. И мои мысли были только о еде, потому что покушать я любила.

— Когда обед? — тихо, стоя в строю, спросила у меня Альбина.

— Не знаю, тоже хотела бы знать, — ответила я ей и услышала, как внутри меня в тон моим мыслям, ответил мой желудок, урча тихо.

— Кушать хочется, — пронеслась опять эта мысль в моей голове.