Читаем Действующие лица полностью

Кособокая сохнет осинаПо новом Иуде.Развращение блудного сынаОтнюдь не во блуде.Светоч хил. Дефицит керосинаСвергает твердыни.Развращение блудного сынаВ наивной гордыне,Помещающей всякую веруВ тенета интима.Дурно скопом насиловать сферуИ недопустимо.То есть сфера, возможно, едина,Но блудный потомокВыбирает стезю паладинаИ трепет потёмок.Не имея, не моя, не брея,Условный, как веха.И ни грека в нём нет, ни еврея,Ни горя, ни смеха.

Кое-что о зависти

Не помню, кому я завидовал и когда,Но было. Во лбу пламенело. В аорте стыло.Зависть – она, очевидно, тем и горда,Что, обернувшись, видишь зашедшие с тылаВозможности, шансы, не урванные тобой.И это твоё неименье, твои потери.Пока ты угрюмо дул в свой сиплый гобой,Собратья твои наперебой потели,Чтоб выиметь славу с листа. Но зависть остра,А здесь просто некуда деться от жирных пятен,Оставленных скукой. И краткость не им сестра,А тем, кто и рад бы успеть, да восторг невнятен.Но было. Ведь ясно помню желчную слизь.Слепым не завидовал. Мертвым? Безумным? Детям?Уставшие верить, возможно, тем и спаслись,Что всех ревновали ко всем! Занятиям этимПочти что мистическим нет ни конца, ни дна,Покуда архангелы не перекроют краник.Но ты понимал, что планида твой бедна,И грыз в одиночестве свой непечатный пряник.Не крался, не рвался вперёд, не брёл по пятам.Зато и держался с собою на равных. Зато хотьСебя разумел. А завидовал только котам,Всегда одинаково чтущим охоту и похоть.21.01.92

Голубь

Не тень крыла, а вымысел крыла.Не сытая, кичливая походка,Не злое бормотанье вдоль карниза,Не испещрённый калом император,А лишь пера под ветром содроганье,Коротенькие веточки следовДа тень крыла, нет, вымысел крыла,Забавный очерк детского рисункаИ неба незастроенные своды,Где глубь, голубизна и голубь свитыВ едину суть…Ты Ноя обнадёжил,Мадонне дал благую весть о сыне.А ныне что ж?Ты пакостишь, голубчик,Ты занят крохоборством, ты заносчивИ неучтив, и солнечные пятнаНе от тебя, как мы предполагалиТысячелетье прежде, замечаяНе тень крыла, а вымысел крыла.июль – сентябрь 1979

Ноябрь

Перейти на страницу:

Все книги серии Петроградская сторона

Плывун
Плывун

Роман «Плывун» стал последним законченным произведением Александра Житинского. В этой книге оказалась с абсолютной точностью предсказана вся русская общественная, политическая и культурная ситуация ближайших лет, вплоть до религиозной розни. «Плывун» — лирическая проза удивительной силы, грустная, точная, в лучших традициях петербургской притчевой фантастики.В издание включены также стихи Александра Житинского, которые он писал в молодости, потом — изредка — на протяжении всей жизни, но печатать отказывался, потому что поэтом себя не считал. Между тем многие критики замечали, что именно в стихах он по-настоящему раскрылся, рассказав, может быть, самое главное о мечтах, отчаянии и мучительном перерождении шестидесятников. Стихи Житинского — его тайный дневник, не имеющий себе равных по исповедальности и трезвости.

Александр Николаевич Житинский

Поэзия / Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика / Стихи и поэзия
Действующие лица
Действующие лица

Книга стихов «Действующие лица» состоит из семи частей или – если угодно – глав, примерно равных по объёму.В первой части – «Соцветья молодости дальней» – стихи, написанные преимущественно в 60-70-х годах прошлого столетия. Вторая часть – «Полевой сезон» – посвящена годам, отданным геологии. «Циклотрон» – несколько весьма разнохарактерных групп стихов, собранных в циклы. «Девяностые» – это стихи, написанные в 90-е годы, стихи, в той или иной мере иллюстрирующие эти нервные времена. Пятая часть с несколько игривым названием «Достаточно свободные стихи про что угодно» состоит только из верлибров. «Сюжеты» – эта глава представлена несколькими довольно многострокими стихами-историями. И наконец, в последней главе книги – «Счастлив поневоле» – собраны стихи, написанные уже в этом тысячелетии.Автору представляется, что именно в таком обличье и состоянии книга будет выглядеть достаточно цельной и не слишком утомительной для возможного читателя.

Вячеслав Абрамович Лейкин , Дон Нигро

Драматургия / Поэзия / Пьесы

Похожие книги