Читаем Действующие лица полностью

Лето перед очередным концом света

1

Три четверти мимо, а я не в гробу,А я ещё вот он, снаружи,Не чаю, не чту, никуда не гребу,Ни пекла не чуя, ни стужи.Избыточной снедью крушу телеса,Заложник шального гормона,И шастаю важно внутри колеса,Которому нет угомона.

2

Прослыл, добился, преуспел,В престижном списке занял строчку,С одной сплясал, с другими спел,У третьих вымолил отсрочку,Родил, соорудил, вкопал,Самим собою в гранды прочим,И даже что-то накропал,Не хуже прочих, между прочим,И чья-то кто-то там емуСедьмой водою приходилась,Но по внезапному умуВдруг понял, примеряя тьму,Что жизнь опять не пригодилась.

3

В отчаянье заламываю руки.И рад бы не себе, да все ушли:Разъяли, вскрыли, разгребли, учлиИ съехали. И нет такой науки,Чтоб вспять переучить меня смоглаНа всё забить до степеней искомых.Не дышится. Повсюду смрад и мгла,И много непонятных насекомых.

4

Как научиться быть довольнымСвоим умом недобровольным,Чтоб зря не париться о том,Что наше прошлое – фантом,Блик, мимолётность, образ тленья,Чередованье просветленьяИ помрачения душиВ необихоженной тиши,Воспетой Фетом прошлым летом…Как не печалиться об этом?

5

Откукарекался – и в путь,Сличая с тем, что прежде было,В тенетах сумрачного пылаОбразовавшуюся суть.Не ограниченный ничутьВ искусстве сладиться без мыла,Знай подставляй забавам грудь,Мол, чтопройдёттобудетмило.Жизнь подчиняется тому,Кто доверяется уму,А не случайному сплетеньюРаскорректированных жил.И тем, кто враскорячку жил,Ни миражом не стать, ни тенью.

6

Так бы жил да и жил бы, да вдруг приключился сбой,Как, допустим, у дам, но в другом календарном цикле:Стало вдруг невтерпёж оставаться самим собой,То есть тем, к кому сам привык и вокруг привыкли.Невесть с кем состоя в непонятно каком родстве,Тем не менее чуял впрок, что оно чревато.И при этом вокруг кто-то тихо шумел в листве,И почти до земли провисала сырая вата.

7

То в лузу вдев, то музу ублажив,Глухой к предначертаньям и обидам,Я наловчился делать вид, что жив,И пользоваться всуе этим видом.Избыточный, как майская заря,Затейливо пылящий в каждом тосте,Я рыл и ткал и верил, что не зря,Но не хватило времени и злости.

8

Перед тем как давануть педаль,На которой значится Finita,И нырнуть в неведомую даль,Скорчившись навроде аммонита,Было бы невредно поскрестиВ памяти и, повод обнаружив,Что-нибудь нарядное сплести,Переткав набор словесных кружев.Пусть при этом душу не спасёшь,Но авось продышишь, прососешь,Изведя планиду в марафоне,Памятник – не памятник, а всё жСмутный силуэт на общем фоне.

Девяностые

Девяностые

Перейти на страницу:

Все книги серии Петроградская сторона

Плывун
Плывун

Роман «Плывун» стал последним законченным произведением Александра Житинского. В этой книге оказалась с абсолютной точностью предсказана вся русская общественная, политическая и культурная ситуация ближайших лет, вплоть до религиозной розни. «Плывун» — лирическая проза удивительной силы, грустная, точная, в лучших традициях петербургской притчевой фантастики.В издание включены также стихи Александра Житинского, которые он писал в молодости, потом — изредка — на протяжении всей жизни, но печатать отказывался, потому что поэтом себя не считал. Между тем многие критики замечали, что именно в стихах он по-настоящему раскрылся, рассказав, может быть, самое главное о мечтах, отчаянии и мучительном перерождении шестидесятников. Стихи Житинского — его тайный дневник, не имеющий себе равных по исповедальности и трезвости.

Александр Николаевич Житинский

Поэзия / Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика / Стихи и поэзия
Действующие лица
Действующие лица

Книга стихов «Действующие лица» состоит из семи частей или – если угодно – глав, примерно равных по объёму.В первой части – «Соцветья молодости дальней» – стихи, написанные преимущественно в 60-70-х годах прошлого столетия. Вторая часть – «Полевой сезон» – посвящена годам, отданным геологии. «Циклотрон» – несколько весьма разнохарактерных групп стихов, собранных в циклы. «Девяностые» – это стихи, написанные в 90-е годы, стихи, в той или иной мере иллюстрирующие эти нервные времена. Пятая часть с несколько игривым названием «Достаточно свободные стихи про что угодно» состоит только из верлибров. «Сюжеты» – эта глава представлена несколькими довольно многострокими стихами-историями. И наконец, в последней главе книги – «Счастлив поневоле» – собраны стихи, написанные уже в этом тысячелетии.Автору представляется, что именно в таком обличье и состоянии книга будет выглядеть достаточно цельной и не слишком утомительной для возможного читателя.

Вячеслав Абрамович Лейкин , Дон Нигро

Драматургия / Поэзия / Пьесы

Похожие книги