Читаем Действо полностью

Мусоросжигатель оказался именно таким, каким и представлялся Константину Полякову - большим, скособочившимся и уродливым. Высокая закопченная труба делала его неприятно похожим на крематорий.

В узких раскрытых воротах никого не было. Одинокий и ржавый мусоровоз притулился справа. Видно было, что он давно не ездил.

Сбоку обнаружилась бытовка, у которой обретался сморщенный, запойного вида старичок в заляпанной до полной заскорузлости телогрейки. В руках у него дымилась мятая "Беломорина". Руки старика подрагивали и красный огонек чертил в холодном воздухе замысловатые кривые, как подожженный бензиновой смесью шмель.

-Ты куда, а? - спросил старикан.

Константин резко повернулся к нему и гордый обладатель телогрейки вздрогнул, увидев его взгляд.

-Где у вас сжигают мусор? - четко спросил Поляков.

-Т... тама... - сказал старичок неожиданно дрогнувшим голосом, - а...

-Мне нужна машина с номером триста девять! Там есть машина с номером триста девять!?!

-В-вроде была... - молвил телогрейка и, вдруг уронив "Беломорину", заспешил себе в бытовку.

Константин пошел прочь от него, вглубь предприятия. Он заметил, что из трубы уже вовсю валит дым. Такой, какой и положено крематорию - тяжелый и маслянистый.

Машину номер триста девять он отыскал у одной из печей - глупо было бы не отыскать, она одна единственная находилась сейчас на территории, самая последняя. Кузов вплотную к печи, уже готов вывалить свое содержимое в широкий желоб, что заканчивался в ревущем оранжевом пламени. Подле неторопливо работали два мусорщика.

Увидев подбежавшего Константина, они приостановили свою деятельность один из них застыл, положив руку на рычаг опрокидывания кузова. Пламя ревело и бесновалось в печи - совсем рядом. Мусорщики стояли и смотрели на Полякова. Удивленно и с некоторой тревогой.

-Тебе чего, парень? - после паузы спросил один из них - низенький, массивный, с темным нездоровым лицом.

-Вы не должны сжигать сейчас мусор. - Сказал почтальон.

-Что? - не понял мусорщик.

-Вы! Не должны! Сейчас! Сжигать мусор! - Повторил Константин, чувствуя, как что-то сжимается в груди. Он кивнул на второго мусорщика, - отойди от рычага.

-Эй, да ты чего! - не понял тот.

-Отошли от машины!!! - заорал Поляков - мусорщики отшатнулись от него - а затем рванулся вперед, к мусоровозке.

Наплевать на этих двух идиотов! Да он сам разгребет эту мусорную кучу!

Плотный мусорщик его не пустил - вцепился мертвой хваткой, силясь оттащить от товарища, и заорал оцепеневшему напарнику:

-Васька! Беги к Толянычу, пусть охранку зовет!!! Ну, быстрей!

-П-Пусти!! - злобно хрипел Константин.

И напарник побежал. Резво так. Вот только перед этим все-таки дернул рычаг. С натужным гудением кузов начал подниматься, а первые потоки мусора устремились в полыхающую печь. Увидев это, Поляков похолодел.

-Нет... - шипел он, напирая на мусорщика, стремясь завалить его, затоптать, пройти по нему и добраться до машины, прежде чем письмо окажется в огне. Но мусорщик попался сильный - держал, как и прежде, хотя глаза у него же вылезали на лоб - никогда раньше он не встречал человека, который бы вырывался с такой силой.

Мусор устремился вниз, пламя вспыхнуло ярче, взревело как дорвавшийся до добычи дикий зверь. У дальних ворот кто-то испуганно кричал.

-Что ж... ты делаешь... сволочь... - хрипел Поляков, но уже понимал - все напрасно. Письмо должно быть сверху, оно ведь было в последней порции отбросов. Наверняка оно уже бесследно исчезло в пламени. И надежду тоже можно сжечь.

И тут... Константин даже подумал, что это у него мелькает в глазах... Белое, белый ослепительно белый листок взмыл вдруг от машины, прямо из мусорной кучи, подхваченный тепловым потоком из печи. Белый-белый конверт. Кружась, как исполинская снежинка, он мягко приземлился под ноги борющимся Полякову и мусорщику.

Игра случая, чудо, не вовремя возникшее крошечное возмущение воздуха - и вот легкий конверт, подхваченный ветерком взмывает из тяжелой, разлагающейся массы.

Поляков обмяк. Не ожидавший этого мусорщик мощным толчком опрокинул его на снег. Прямо к письму. Оно было рядом, письмо, только протяни руку.

И Константин схватил его. Письмо. Его письмо, которое надо доставить. Словно от этого зависит твоя жизнь.

Мусорщик оторопело пялился, как этот ненормальный, только что рвавшийся к машине, схватил с земли какой-то грязный бумажный листок и побежал прочь. Побежал, честное слово - УЛЫБАЯСЬ! И бравый работник коммунальных служб не стал его преследовать - парень был явным психом. А с такими связываться - себе дороже.

Константин Поляков бежал по утреннему городу, натыкался на людей, шарахался от них и снова бежал. Все было хорошо, он победил.

Вроде бы от мусоросжигателя за ним кто-то бежал. Вопили угрожающе в спину - он не обращал внимания, может быть, это была пресловутая охрана. Наплевать. Вопящий отстал через полкилометра.

Еще через километр Поляков остановился, чтобы отдышаться - люди обходили его со всех сторон, а он стоял, и пальцами нервно гладил шероховатый конверт...

Шероховатый?! Но, постойте, он же был гладким!!!