Хизер потерла руки и тоже решила отойти подальше. Она хотела все обдумать. Если похитители связаны с Мерсил, то все намного хуже, чем думалось чуть раньше.

– Будь ты проклят, Роберт Браун – ударила со всех сил кулаком о стену и легла на кровать – Будь ты проклят…

ГЛАВА 1

Самец отжимался и подтягивался в своей клетке. Он по-прежнему ежедневно изнурял тело нагрузками, не понимая для чего это нужно. Скорее по привычке. Нет, не годы боевых тренировок, испытаний и убийств сломили Вида, а его жалкое существование сейчас. Раньше его окружала семья. Пусть не по крови, но они были одного вида, такие же, как и 759. Здесь же он был один и даже не догадывался, что тот роковой день стоил ему настоящей свободы. Его списали, как сломанную игрушку. Выбросили на опыты одержимого ученого. Если бы 759 был человеком, он бы не выжил тогда. Слишком серьезными казались раны. Настолько, что медперсонал лаборатории Мерсил в Колорадо, авансом записал его в утиль. Уже на следующий день был совершен рейд и логово зла разнесли по кирпичику, подарив каждому из пленников свободу. Но номер 759 не знает этого. Всего за сутки его вывезли в бессознательном состоянии в новый ад.

Если раньше мужчина испытывал к людям ненависть, то сейчас добавилось презрение. За прошедший год у него сменилось много соседей. Эти люди имели все то, о чем Виду оставалось только мечтать: свобода, семья, дети, родители… Но они выбрали удовольствие, чтобы потом сгнивать в грязной камере, трясясь от ломки, биться в конвульсиях из-за постоянных инъекций доктора Брайана.

Охранники любили сплетничать между собой и самец узнал, что у доктора сын болен наркоманией, поэтому опыты продолжались, а испытуемые поступали без конца. Но вот уже две недели доктор никого не привозил и это радовало 759-го. В первые дни все пленники визжали при виде самца, испражнялись под себя. Потом немного смелели и некоторые из них позволяли себе даже оскорбления. И так каждый раз. Подопытный номер 759 не запоминал их лиц. Все сливались в одну серую массу с дурно пахнущим, для чуткого обоняния Вида, телом.

Камер здесь не было, да и охраны особой тоже. Доктор Брайан не получал финансирования со стороны на свои исследования и вечно ворчал по этому поводу.

– Все мышцами играешь, животное – сказал, входя в помещение доктор. Он был по необыкновению в хорошем настроении. – Что ж, сегодня жди подружку.

– Мне никто не нужен здесь. Не смей издеваться над нашими самками – прорычал Вид.

– Ваших самок нынче днем с огнем не сыщешь – сплюнул Брайан – Эта дамочка поинтереснее будет. Ее в расход нельзя. Пока нельзя. Вот добьемся успеха в селекционных испытаниях, а потом посмотрим. Черт, не дают за мои препараты деньги. Никому не нужен антидот и мир без наркотиков. Зато потомство от таких как ты стоит много. И где справедливость!?

Доктор вздохнул и принялся обеззараживать соседнюю камеру. Он поменял постельное белье и исчез, а уже через несколько часов внесли ее. Охрана не включала общий свет, довольствуясь тусклой лампой у входа, но это не помешало Виду рассмотреть хрупкое тело девушки.

– Еще одну больную привезли – подумал он.

Только почему-то пахло от нее совсем не так, как от других. Свежий запах духов дразнил рецепторы и самцу захотелось узнать настоящий аромат ее тела. Девушка притворялась спящей. Он чувствовал ее учащенное сердцебиение и страх. Стоило охранникам закрыть за собой дверь, девушка встала и прошлась по камере. Она размяла затекшие мышцы и самец невольно заворчал от удовольствия, восхищаясь ее пластикой.

– Нет. Это не правильно – подумал он – Я должен ее ненавидеть. Я должен ее пугать до чертиков. Это всего лишь слабая человеческая самка.

Но эта «слабая человеческая самка» обратила свое внимание на шорохи в соседней клетке и позвала его. Ничего приятнее ноток этого голоса Вид никогда не слышал.

– Не смей со мной говорить – рычал он, злясь больше на свое возбуждение, чем на любопытство человеческой самки.

Впервые самец хотел не убивать, а узнать поближе не просто кого-то, а именно ее, Хизер. Это было совсем новым и незнакомым чувством.

– Черт. Она убьет меня своим присутствием рядом – еле слышно прошептал Вид.

***

Это было безумное чувство полной безысходности. Пугающе грозный Новый Вид за стеной с решетками, расчетливая холодность сенатора и уверенность в безнаказанности. Хизер вполне осознавала серьезность ситуации. Тогда, в пятнадцать лет, ей хватило сил сбежать. Точнее у ее мучителей не было этих сил, чтобы поймать ее. Воспоминание снова больно ударило в голову. Не для того она выжила шесть лет назад, чтобы теперь так просто опустить руки. Но люди, что держали ее в этом месте, были сильнее, моложе и трезвее.