Читаем Деяния саксов полностью

Для более успешной борьбы с феодальной оппозицией король пошел на политику покровительства Баварии, которую отдал брату Генриху, бывшему мятежнику, а отныне ставшему его помощником и союзником.[241] Фактически установился саксоно-баварский союз. В 40-х годах начала формироваться «епископальная политика», существо которой сводилось к пожалованию особых привилегий церковным учреждениям (епископствам и др.) и духовным феодалам, взамен последние обязаны были выполнять определенные требования королевской власти и превращались в ее опору.[242]

Начала меняться внешняя политика Саксонии: экономические (торговые, поземельные) интересы определенной группы феодалов (особенно Баварии) и самой династии в Италии, рост значения торговых путей со Средиземноморьем[243] (в условиях затяжной изнурительной войны с полабскими славянами, отпор которых мешал выходу Саксонии к Балтийскому морю[244]) стремление королевской власти заручиться санкцией папы на «епископальную политику» в Германии[245] — все это содействовало активизации итальянской политики Саксонии и привело к итальянскому походу Оттона (951).

Перегруппировка сил внутри господствующего класса и изменение во внешней политике задели интересы широкого круга феодалов, не заинтересованных в росте значения Баварии, видевших свои главные интересы на востоке.

Итальянская политика обогатила Оттона I и Генриха Баварского, но нанесла ущерб Конраду Лотарингскому и Людольфу, оттеснив их на второй план. Именно они и возглавили новое выступление феодалов, известное под названием «мятеж Людольфингов» (953-954), историографом которого опять стал Видукинд. К мятежу присоединился Фридрих Майнцский, а затем и некоторые баварские феодалы, недовольные усилением баварского герцога.

Главным очагом мятежа стала Франкония[246]. На стороне короля остались Бавария и Саксония, в последней, однако, некоторые феодалы примкнули к мятежникам[247]. Фридрих Майнцский выступил посредником между мятежниками и королем. Из переговоров, которые он вел, можно заключить, что мятежники требовали отстранения от политики Генриха, гарантии Людольфу в престолонаследии, отказа от итальянской политики.

Борьба с мятежом приняла затяжной характер, проходила с переменным успехом, изобиловала драматическими эпизодами и поставила Оттона I даже на грань катастрофы — был момент, когда он утратил контроль над Франконией, Швабией и даже Баварией. Положение крайне осложнилось вторжением венгров, опустошивших Баварию, Швабию, Франконию, Лотарингию, и движением полабских славян, стремившихся воспользоваться внутрифеодальными распрями в Германии. В самой Саксонии была группа феодалов, требовавшая активизации восточной политики. В конечном счете, однако, соотношение сил сложилось в пользу королевской власти. Назначение в Саксонии герцогом Германа Билунга, поведшего активную восточную политику, обеспечило поддержку королевской власти со стороны Саксонии. Назначение брата Оттона I Бруно одновременно архиепископом Кёльнским и герцогом Лотарингским (953) свидетельствовало о концентрации власти и о важной роли Лотарингии в мобилизации средств в борьбе с феодальной оппозицией и внешней опасностью.

Борьба королевской власти на два фронта — против венгров и восставших полабских славян — в обстановке мятежа внутри Германии потребовала крайних мер и мобилизации всех сил. Внешняя опасность сплотила феодалов Германии, возникло антивенгерское ополчение в составе франков, швабов и баварцев, к ним присоединился отряд чехов. Мятежники, пытавшиеся войти в соглашение с венграми, потеряли поддержку местного населения и потерпели поражение. Объединенное войско праворейнских герцогов с чехами разбило венгров на р. Лех, близ Аугсбурга (955). Это позволило перебросить силы на восток и разбить полабских славян (на р. Раксе, близ Мекленбурга, 955)[248].

События 50-х годов показали бесперспективность ориентации на родственные отношения с герцогами, на противопоставление одного герцогства другому. Требовалось расширить социальную базу за счет духовенства и использовать новые средства для подчинения славян.

Со второй половины 50-х годов стала в гораздо большем объеме проводиться епископальная политика, в духовенстве был создан сильный противовес светским феодалам. Назначение на государственные должности духовных лиц независимо от принадлежности к герцогствам делало духовных сановников более зависимыми от центральной власти.

Епископальная политика в Германии, равно как и переход к широкой миссийной политике на востоке (в связи с чем возник план создания особой Магдебургской метрополии), нуждалась в санкции папы.