Читаем Деяние Луны полностью

Он пытался вспомнить их лица, но почему-то не получалось: «Что они делали вчера? Кажется, шли на рыбалку. Папа пел или нет? Или это было в другой день? А может, этого вообще не было? Разве он любил рыбалку? А мама?»

«Я не помню», – Костю трясло от ужаса, кто-то чудовищной рукой стёр его воспоминания, оставив лишь неясные обрывки. Боль, словно дикий зверь, разрывала на части, и спасения от неё не было.

«Все мертвы, – прозвучал в голове насмешливый голос, – ты тоже мёртв».

Да, больше всего на свете ему хотелось разделить участь родителей, и наряду с этим мечтал отомстить. Бросить убийц на потеху зверям и птицам, и пусть те рвут, клюют, мучают ещё живые тела, дабы страдания их длились вечно.

Костя вздрогнул, налетевший ветер прогнал иллюзию, и он обнаружил себя на коленях возле Алефтины.

«Это конец, – пронеслось в голове. Все, кто был здесь, видели его беспомощным, его слёзы. – Я опозорен».

Принц тяжело выдохнул и поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с теми, кто стали невольными свидетелями его слабости. Что будет в них? Разочарование? Радость? Злорадство?

Но теней вокруг ведьмы больше не было.

– Где все? – его голос был глух, и едва слышим.

– У каждого свой Ад, не правда ли? – старушка склонилась над юношей и нежно провела пальцами по щеке, стирая набежавшую слезу. – Надежда есть, если слёзы всё ещё могут омыть твою душу.

– Где все? – повторил юноша, не слыша её слов. Всё, о чём думал – это люди. Десятки человек пропали за какое-то мгновенье. Разве такое возможно?

Правда, чего уж греха таить, в его голову закралась мысль о сговоре Алефтины со старейшинами. Ведь всего того, что он пережил за короткое время, хватило бы, чтобы сойти с ума, и только чудовищная сила воли удержала его на грани безумия.

Чего ещё ему ждать?

– У всех есть тайны, а тропы к ним неизвестны даже мне. Негоже нам оставаться тут, когда Ульвальд ждёт.

Принц кивнул, сейчас он чувствовал себя марионеткой в руках жрицы, и она, почему-то, вела его к гибели. У него не было желания сопротивляться Алефтине, произошедшее вытянуло последние силы, сломав что-то внутри.

«Почему я…» – Костя не решался задать вопрос своему сознанию, боясь того, что может оказаться за белой пеленой. Наверное, уж лучше так, чем скорбеть по ушедшему прошлому.

Разглядывая старые альбомы, принц всегда подмечал то, с каким равнодушием смотрит на фотографии матери и отца, словно это были незнакомые ему люди. Может, поэтому злость вспыхивала в нём каждый раз, когда сестра заводила речь о воспоминаниях. Она хоть что-то помнила, в отличие от него.

– У мамы были зелёные глаза, – весело щебетала Катерина, – папа называл их болотными. Она всегда обижалась на него за это.

Константин проматывал свои воспоминания, пытаясь воссоздать подробности, приоткрыть завесу над забытьём, чтобы тут же задёрнуть обратно. Пусть спит, ещё не время предаваться тоске, но посмотреть, хоть на секунду ощутить на себе лучистый взор матери, хотелось.

– Вот видишь, – чей-то маленький пальчик тыкал в чёрно-белую фотографию в старом альбоме, – это ты.

В пухленьком малыше он пытался узнать себя. Рядом двое людей, мужчина и женщина, все радостно смеются на камеру, обнимая друг друга.

– Не помню, – виновато произнёс юноша.

– Ещё бы, тебе же тогда годик был! Странно было б, если б помнил.

– Мы пришли, – голос Алефтины вывел его из забытья.

Костя с отрешённым видом взглянул на женщину, смутно понимая, что происходит. В голове ещё пульсировали слова, брошенные сестрой: «Странно, если бы помнил…»

Сейчас, если бы вдруг ведьма приговорила его к смерти по приказу Елисея, он бы никак не отреагировал. Ему было всё равно.

Старушка дошла до входа в пещеру и вдруг обернулась, уголки губ приподнялись, показывая затупившиеся клыки. Принц никогда не видел её улыбающейся или смеющейся, и вот теперь она улыбалась ему:

– Знаешь, я много лет наблюдала за вами и поняла, что вы – самые светлые жители этой деревни. Пусть ни тебя, ни его, не страшит тьма окружающих. Они давно умерли для короля, их души сгнили и теперь могут взывать только к смерти. А жизнь… жизнь Ульвальд решил подарить вам, – она замешкалась, точно раздумывая говорить или нет, вещать ли своим голосом предсказание, а затем продолжила. – Вы боитесь любить, ведь это чувство вам незнакомо, но, когда-нибудь, и она просочится в ваши тела, – её взгляд снова задержался на нём, видимо чего-то ожидая. – Здесь нет той, кто может тронуть твоё сердце.

И, не получив должного, Алефтина, недовольно хмыкнув, отправилась вглубь пещеры.

Костя не двигался.

Он смотрел в обступающую тьму, пытаясь понять, почему от её слов стало так обидно.

«Если я хочу любви, – изводил он себя, – то почему не согласиться на Лидию? Её любовь сможет согреть меня в холодной постели. Ну, а сердце…»

Теперь-то он понял, о чём говорила ведьма. Тело, ум, всё это было живо благодаря мести. Будто карающий меч летел он на головы врагов, лишая жизни, оставаясь глухим к чужим мольбам. Но оружие – только инструмент и лишено чувств, у него нет сердца, лишь холодная решимость. И принц отринул то, что нужно королю. Его сердце было мертво.