Читаем Дегустация полностью

Майк все видел. Он сидел рядом со мной, очень спокойный, сдержанный, и не отрывал глаз от гостя. Его круглое жизнерадостное лицо слегка вытянулось, но он ничем не выдал себя, сдержался и промолчал.

Вскоре служанка принесла следующее блюдо - ростбиф. Она поставила его перед Майком. Тот встал и лично занялся мясом, отрезая тончайшие куски и аккуратно кладя их на тарелки, которые служанка затем ставила перед обедающими. Раздав всем и положив мясо себе, Майк отложил нож и оперся двумя руками на край стола.

- Ну а теперь, - сказал он, обращаясь ко всем, но глядя в упор на Ричарда Пратта, - теперь - кларет. Теперь я, с вашего позволения, пойду принесу кларет.

- Вы принесете, Майк? - переспросил я. - Откуда?

- Из моего кабинета. Он там стоит, откупоренный, чтобы подышал.

- А почему в кабинете?

- При комнатной температуре. Двадцать четыре часа.

- Да, но почему в кабинете?

- О, это лучшее место в доме для него. В прошлый раз Ричард помог мне выбрать.

Услыхав свое имя, Ричард поднял голову.

- Не правда ли? - сказал Майк.

- Да-да, - серьезно подтвердил Ричард. - Именно так.

- В моем кабинете, сверху, на книжном шкафу, - сказал Майк. - Это то место, которое мы с Ричардом выбрали: вдали от сквозняков, при неизменной ровной температуре. А теперь я, с вашего позволения, принесу его.

При мысли о перемене вина и о возможности еще раз поговорить о вине его настроение улучшилось, он поспешил к двери и через минуту вернулся, осторожно, не ускоряя шаг, держа обеими руками плетеную корзинку, в которой этикеткой вниз лежала темная бутылка.

- Ну! - вскричал он, приближаясь к столу. - Как насчет вот этого, Ричард? В жизни не угадаете!

Ричард Пратт медленно обернулся и глянул на Майка, потом его глаза остановились на бутылке, лежавшей в корзиночке. Он плоско и надменно приподнял брови, выдвинул вперед нижнюю губу и сделался вдруг высокомерен и уродлив.

- В жизни не догадаетесь, - настаивал Майк. - Хоть сто лет пробуйте.

- Кларет? - снисходительно уточнил Ричард Пратт.

- Безусловно.

- Значит, из какого-нибудь маленького виноградника?

- Может быть, Ричард, может быть. А может, и нет.

- Но сбора хорошего года? Одного из действительно удачных лет?

- Да, это я гарантирую.

- Тогда это навряд ли должно быть трудно, - сказал Ричард Пратт, скучающе растягивая слова.

Мне показалось, однако, что в его нарочитой скуке и вялой манере тянуть слова было что-то странное - злая морщинка между глазами и затаенная напряженность.

- Нет, это трудный орешек, - возразил Майк. - Я не настаиваю на пари.

- Правда? Почему же? - и вновь медленный надменный изгиб бровей и напряженный холодный взгляд.

- Вам будет слишком трудно.

- Вы, видно, не очень высокого мнения обо мне.

- Мой дорогой, - сказал Майк, - если вы так настаиваете, я готов.

- Определить кларет - это не очень трудно.

- Вы хотите побиться об заклад?

- Я, разумеется, хочу заключить пари, - подтвердил Ричард Пратт.

- Ну хорошо, тогда как обычно: на дюжину этого же вина.

- И вы полагаете, что я не смогу определить, что это, так?

- Вообще-то я, при всем моем уважении, не думаю, что вы выиграете.

Майк прилагал все усилия, чтобы оставаться в рамках приличия, в отличие от Пратта, который не скрывал своего презрения ко всей затее. Как вдруг следующий вопрос выдал его несколько больший интерес.

- А если мы с вами поднимем ставку?

- Нет, Ричард, дюжины вполне хватит.

- А если пятьдесят дюжин?

- Нет, это того не стоит.

Майк, выпрямившись, стоял возле своего стула во главе стола, осторожно держа затейливую плетеную корзиночку. У края его ноздрей появилась белая полоса, рот был крепко сжат.

Пратт откинулся в кресле и с поднятыми бровями, полузакрыв глаза, с легкой улыбкой в уголках губ смотрел на него. И вновь я то ли увидел, то ли мне показалось, что в его лице скрыто что-то тревожное, то ли напряженная тень между глазами, то ли хитрый блеск в глубине черных зрачков.

- Так вы, значит, не хотите увеличить заклад?

- По мне, как вам угодно, старина, - сказал Майк. - Я готов заложиться на все, что вы пожелаете.

Все остальные сидели тихо, наблюдая за ними. Жене Майка было не по себе. Ее рот искривился, она явно предпочла бы вмешаться. От кусков говядины на наших тарелках поднимался легкий парок.

- Так, вы, значит, готовы заложиться на что угодно?

- Я вам уже сказал.

- И даже на десять тысяч фунтов?

- Конечно, если вы захотите.

Майк обрел спокойствие. Он не сомневался, что сможет выставить любую доступную Пратту сумму.

- Так, значит, я могу сам назначить заклад?

- Да, конечно.

Настала пауза. Пратт медленно огляделся вокруг, сначала посмотрев на женщин, потом на меня. Он как будто напоминал нам, что мы являемся свидетелями заключаемой сделки.

- Майк! - окликнула миссис Шофилд. - Может, уже хватит дурачиться? Мясо стынет.

- Нет, это не дурачество, - ответил ей Пратт. - Мы хотим заключить небольшое пари.

Служанка стояла с блюдом овощей, не понимая, может ли она подойти и поставить его на стол.

- Ну хорошо. Я вам скажу тогда мою ставку.

- Валяйте, валяйте, - откликнулся беззаботно Майк. - Ваше слово.