Читаем Дефолт полностью

– В этом агентстве, насколько я знаю, существует гибкая система расчётов. В договоре запишут, что вы в течение такого-то срока обязуетесь погасить задолженность. Объясните им ситуацию, и к вам отнесутся с пониманием. А больше я вам ничем помочь не могу.

– А у меня нет выхода на частных сыщиков, – сокрушённо развёл руками Сергей Николаевич. – Так что соглашайтесь, Сашенька, а относительно оплаты чего-нибудь придумается. Решайтесь хотя бы ради дочери. И ради того малыша, который скоро должен родиться. Это мой вам почти отеческий совет. Я бы на вашем месте не упустил такой возможности…

– Я согласна, но вы сразу скажите, что денег у меня нет. Пусть в агентстве не думают, что будет щедрая оплата.

Саша отвернулась от своих собеседников, понимая, что выглядит некрасиво. Но она слишком долго сдерживала эмоции, носила муку в сердце, практически ничем не выдавая чудовищного нервного напряжения. И сейчас расплакалась, никого не стесняясь.

Профессор набрал номер, подождал немного и произнёс:

– Оксана? Да, я. Ты сейчас свободна? Ужинаете? А после ужина можешь ко мне в академию подъехать? Ты же говорила, что дочку на соседку оставить можешь. Да, я и говорю о деле. Хочу попросить тебя помочь одной милой женщине. Она недавно потеряла мужа и находится в сложнейшем положении. Криминал налицо, а в милицию обращаться не время – нет доказательств. Я всего не знаю, вы сами разберётесь, если ты дело возьмёшь. Значит, приедешь? Я очень тебя прошу отнестись к этой даме повнимательнее. Сразу предупреждаю, по её просьбе, что она сильно стеснена в средствах… До недавнего времени принадлежала к почившему в бозе «среднему классу». Это лично мне нужно, не сомневайся. Приезжай в лицей, в приёмную. Да, ты угадала – речь идёт об Александре Шульге. Вы разве знакомы? Ах, даже сегодня виделись? Тогда тем более нужно постараться ей помочь. Значит, договорились? Ну, пока, жду тебя.

– Получается, Оксана – частный сыщик?! – Саша сидела, как громом поражённая. – Она же совсем молоденькая! Да ещё с ребёнком…

– Она отлично справляется. Кстати, недавно стала вице-президентом этой фирмы, так что судите сами о качестве её работы. Сказала, что поужинает, пристроит девочку и приедет. Обязательно выслушает вас, проконсультирует. А что касается оплаты, поговорит с президентом фирмы, они и решат. Но это потом, а пока бы должны поближе познакомиться, обсудить ваш вопрос. До тех пор посидите в приёмной, успокойтесь. Дочке позвоните, объясните, что нужно ещё задержаться. Вот и всё, вроде бы…

Профессор не чаял, как отделаться от секретарши, и откровенно выпроваживал её из кабинета. А она, счастливая и растроганная, готова была броситься благодетелю на шею и расцеловать его. И уже не удивлялась внезапно вспыхнувшей страсти красавицы Оксаны – мужчина, способный взять на себя ответственность, хорош в любом возрасте. Если бы Артём был таким! Ни за что бы не застрелился, а боролся до конца. И Сергей Николаевич, как выяснилось, не вежливый службист с глазами мороженого судака, а мягкий, добрый и очень деликатный человек, которому не всё равно, чем дышит его секретарша.

– Я так благодарна вам! Просто слов нет, как признательна!

Саша быстро собрала пустые чашки, поставила на поднос тарелочку из-под крекера, и руки её не тряслись.

– Я прямо молиться на вас готова!

– Ну, зачем же молиться? Мы ещё ничего не сделали, – ласковым и страстным голосом возразил профессор, углубляясь в чтение документов.

Сергей Николаевич отложил присланный англичанами факс, поднялся из-за стола, обнял Сашу за плечи и проводил её до приёмной.

* * *

– Я здесь Аллу постерегу, а вы поднимитесь в квартиру, – распорядилась Оксана, остановив свою «Ауди» около громадного дома на Нахимовском проспекте.

Там явно было более тысячи квартир, и тянулось строение вдоль целого квартала, выделяясь среди прочих домов не столько высотой, сколько длиной. Метель утихла, небо прояснилось, и над Москвой замерцали холодные далёкие звёзды.

Эта двадцатитрёхлетняя девчонка, студентка-заочница питерского университета, естественным образом стала главной в их крохотной компании, и Александра полностью подчинилась ей. Подчинилась и не испытывала по этому поводу никаких комплексов, несмотря на то, что Оксана всего девятью годами была старше Аллочки. Но вряд ли даже через десять лет дочка, романтичная и инфантильная, типичный «ботаник», станет столь же практичной, разумной и властной.

Никогда и ни за что не пожелала бы Саша Аллочке судьбы, выковавшей в таком нежном создании эти качества. Круглая сирота, никого родных в Москве, да ещё на руках ребёнок, рождённый вне брака. В таких обстоятельствах либо станешь твердокаменной и пробивной, выгрызешь зубами своё место под солнцем, либо подохнешь вместе с ребёнком, чего ни одна нормальная мать не допустит. Не только Аллочка, но и сама Саша выглядела рядом с Оксаной наивной глупышкой, не способной ни одного вопроса решить самостоятельно.

– У Натали свет в окнах. Она дома. Я быстренько.