Читаем Дефектный Элементаль (СИ) полностью

Гомункул навалился на стол, чтобы не упасть. Андроид уже убрал руку, но ощущение захвата отпечаталось на коже жгучим клеймом.

— Да ты… Я тебя… урою, — прохрипел Алтон. Он протянул растопыренные пальцы к размытому силуэту, когда по столешнице чем-то грохнули. Судя по звуку, кулаком.

Вжав голову в плечи, гомункул обернулся на Огненного. Алхимик выглядел спокойным, но в глазах тлело едва уловимое раздражение.

— Алтон, ты вроде как за чаем шёл.

— Я уже расхотел, — гомункул покосился на андроида. Эдвард подписывал последний лист в папке и даже не смотрел в его сторону.

— Алтон, иди, — с нажимом повторил Рой.

Выскочив в коридор, он так бахнул дверью, что в окне напротив задребезжали стекла. Метки на плечах горели, как два ожога. Зажав их руками, гомункул прислонился лбом к окну. Гомункул хватал воздух ртом, но кислород будто проходил сквозь лёгкие, не задерживаясь.

Позади щёлкнула дверь. Разжав руки, Алтон упёрся ладонями в подоконник и глянул через плечо на Фьюри: мальчишка стоял у входа в кабинет, вытягиваясь как сурикат.

Алтон отвернулся к окну.

— Да починю я твою плату.

— Нет, я не за этим, — Фьюри встал рядом с ним. Механик поднял руку, словно хотел коснуться плеча, но опустил её на подоконник. Подтянувшись, Фьюри забрался на белый выступ.

Алтон навалился на подоконник грудью. Андроид совсем отбил желание играть в «кто выше окажется».

— Мустанг мне выговор выпишет, это ты хотел сказать? — выдохнул он, положив голову на скрещённые руки.

— Да нет же! — голос механика дрожал от волнения. — Просто, по-моему, этот андроид немного не прав.

Алтон вскинулся, как потревоженная кобра.

— Немного, ага. Да он как минимум извиниться передо мной должен. Но он этого не сделает.

Фьюри после его слов даже ногами болтать перестал.

— С чего ты так решил?

— Он робот, Фьюри. У них нет такого понятия как совесть или вина.

— Да, но… Он же продвинутый робот.

— Да без разницы, — накручивая тёмную прядь на палец, протянул Алтон. — У Хоэнхайма прям талант всё мне портить. Не он, так железка его припрётся.

Алтон вздохнул, подёргал прядь, скрутившуюся в кольцо на пальце.

— Слушай, задержи его, на сколько сможешь, а? А я тебе потом радио помогу починить.

Фьюри на пару мгновений замялся, а потом пробормотал:

— Да я уже почти с ним закончил.

В его словах и тоне не было и намёка на оскорбление, но механик явно не хотел иметь с ним дело, раз отказался.

— Ладно, фиг с тобой, — Алтон оттолкнулся от подоконника. — Я приду, когда приду!

Фьюри схватил его за край рукава, но гомункул выдернул ткань из его рук и развернулся с тихим шипением. Механик невольно дёрнул рукой, словно пытался защититься. Он тут же опомнился, но Алтон заметил этот маленький жест недоверия.

— Да пошли вы все, — процедил гомункул.

Сунув руки в карманы плаща, он пошёл по коридору. Алтон ускорялся с каждым шагом, пока не сорвался на бег. Задыхаясь, он свернул к архиву. Риза должна быть там.

Алтон рванул светлую дверь с такой силой, что петли взвизгнули, ввалился внутрь и прислонился к двери спиной.

Сухой воздух драл горло, но Алтон хватал его с жадностью. Ядро колотилось в грудной клетке с такой скоростью, что впору электричество вырабатывать.

Немного отдышавшись, он пошёл вглубь помещения.

Архив походил на лабиринт, где стенами служили полки, забитые до потолка папками и документами. От здешнего воздуха в носу чесалось, как от тополиного пуха: от влажности документы оберегали, но пыль летала везде.

Ризу он обнаружил у первого отсека лабиринта, за столом, где она разбирала кипу документов и раскладывала их в две стопки. Она так сосредоточилась, что даже головы не повернула.

Алтон остановился за спиной Ризы. Её забранные вверх волосы напоминали оперение степной пустельги и на фоне синего мундира казались светлее.

Он дотронулся до верхней пряди. Риза обернулась. На миг её глаза расширились, приобретая ещё большее сходство с птичьими.

— Ты чего так задержалась-то?

— Дело одно ищу, — она со вздохом отложила в сторону ещё одну папку.

— Помочь?

— Да, можешь отнести на третью полку? — она подвинула к гомункулу синюю папку.

— Без проблем, — подхватив папку, Алтон раскрыл её наугад. Взгляд упёрся в фотографию сухопарого мужика в очках, с жиденькими волосами и щетиной на подбородке. На вид лет тридцать. Под изображением виднелась надпись: «государственный алхимик». Для обладателя столь почётного звания мужик выглядел слишком расстроенным.

— Ты поссорился с Фьюри?

Вздрогнув, Алтон захлопнул папку.

— Что? Не-ет. Там помимо него есть один… Экземпляр. У нас третий лишний в наблюдателях образовался.

— Третий? А, ты про Эдварда.

— Э? — загнутый уголок папки хрустнул под его пальцами. — Ты знала? Тут все о нем знали, а я один как лопух, да?!

Пытаясь втиснуть папку между пухлыми книгами, он оглянулся на Ризу.

— Не все, только полковник.

Алтон глубоко вздохнул и отвёл взгляд.

— Ещё и железка попугайская. Он-то зачем, ради безопасности? — гомункул надавил на папку с такой силой, что в глубине полки хрустнуло. — Хоэнхайм совсем сдурел, держит меня за психа какого-то. Сам он псих, светофору место на дороге, а не среди людей.