Идя ночью на очередную тренировку, Астэ почти что весь трясся. Он старался не смотреть на то и дело попадающие в поле зрения черные пряди. Он шел, можно сказать, по инерции. Так надо было, вот он и шел. В такие моменты, как этот, ему казалось, что все бессмысленно, и что он вообще тут делает, такое посмешище среди всех этих людей.

К его величайшему удивлению, никто и не думал ничего говорить про его волосы. Точнее, думал или не думал – этого Астэ знать, в отличие от других, не мог. Напрасны были и его опасения быть неузнанным – никто и бровью не повел.

К нему подошел Лэнги.

– Слушай, Астэ, насчет коллективных действий.

– А?

– Я тут понаблюдал за людьми и сделал вывод о том, что абсолютно все могут использовать небесный огонь5. Что ты думаешь на этот счет?

Астэ, наверное, впервые в жизни округлил глаза.

– Подожди, подожди. Ты уверен, что все?

– Да, абсолютно, – сказал тот.

«И как это он все время так уверенно что-либо заявляет…» – подумал Астэ.

– Я решил собрать немножечко статистики, – продолжил Лэнги, на время слегка отведя взгляд, – и она показывает, что от человека к человеку способности рознятся, но к небесному огню восприимчивы в разной степени все.

Астэ продолжал пялиться на собеседника круглыми глазами.

– И даже те, кто вроде бы как небесный огонь использовать не мог, позже этому научились, – закончил Лэнги.

«Когда, когда, когда он это все успел», – лихорадочно думал Астэ. Надо было что-то ответить, и он, кое-как оправившись от удивления, выдавил:

– Э-э…

Затем, встряхнувшись:

– Что ж, если это действительно так, то мы могли бы это использовать.

И потом добавил:

– Спасибо тебе, Лэнги. Огромное спасибо.

Тот посмотрел на Астэ своими большими, грустными, огненными глазами.

– Все для нашей победы.

Именно с этого начала развиваться знаменитая техника ведения боя, так часто используемая народом Астэ. Точнее, это даже не бой, а, скорее, просто уничтожение, без возможности для врага оказать сопротивление. Производится это молниеносно: несколько человек будто бы окружает объект – причем размеры и площадь могут значительно варьироваться – и разом направляют усилия в «середину». Объект сгорает мгновенно, не успев даже – если это люди – ничего осознать.

***

Поздний вечер, почти ночь. Небо цвета темного индиго. Спокойное небо. Тишина кругом мертвейшая – будто и нет никого здесь вовсе. Но вот на черном полотне показался небольшой космический корабль и быстро исчез из виду.

В столице Империи хоть и было более шумно, но гнетущая обстановка проникала всюду. На своеобразной застекленной террасе высотного здания стояло два человека. Второй, только пришедший, находился чуть поодаль, и по его взгляду было видно, что его собеседник занимает куда более высокое положение. Гость держался холодно, лицо его не выражало ровным счетом ничего.

– Значит, мнение Второго Главнокомандующего неизменно? – быстро спросил он.

Другой посмотрел на него как бы сверху вниз, а затем усмехнулся:

– Точно так. Ни его мнение, ни мнение так называемых патриотов, составляющих большую часть.

Оба помолчали.

– Я пришел просить Вас об одном одолжении, – сказал недавно пришедший.

Его слова будто разрезали тишину; другой человек приподнял бровь. Его собеседник продолжил:

– Я прошу перевести меня на фронт.

Пока другой обрабатывал полученную информацию, он добавил:

– Мой заместитель по делам в лаборатории уже уведомлен. Я полагаю, что, по старой дружбе, имею шансы на согласие, – тут он даже сам удивился своей смелости.

Собеседник повернулся к нему, насмешливо-презрительно:

– Вы что, один из этих?

– Нет, – быстро ответил тот. – Я довольно явно вижу очевидное поражение. Но, когда это случится, я буду там, со всеми.

На несколько мгновений снова повисла тишина. Затем другой человек ответил:

– Да дело Ваше, собственно. Пройдете переподготовку и валяйте. Но, признаться, – он посмотрел тому в глаза, – мне Вас что-то сложно понять.

– Не обращайте внимания, – махнул рукой тот; затем улыбнулся – с каким-то облегчением – и продолжил. – Остается надеяться, что выживу. Тогда смогу потом наряду с Вами поднимать Империю из руин.

Другой только усмехнулся. Поняв, что разговор окончен, Гэрет сделал легкий поклон и вышел.

Глава 4

«Non sibi sed patriae» 6

Астэ очень, очень сильно старался скрыть свои чувства по поводу ухода Гэрета на войну. Ему даже казалось, что спина уже практически не болела.

Этрэ тоже радовался. Хозяева почти всех их собратьев покинули свои дома, и только Гэрет упорно оставался. Астэ и Этрэ всегда удивлялись, чем целыми днями заниматься начальнику по безопасности колонии, которая никому, кроме злополучных имперцев, не сдалась.

Ситуация накалялась с каждым днем, и вскоре на планете действительно не осталось ни одного из боеспособных имперцев.