К счастью, буквально через пять минут в квартиру вошел Андрей, который, моментально оценив ситуацию, начал действовать. Алла была доставлена в научный центр Болотова и помещена в VIP-отделение, где работали преданные хозяину сотрудники, умеющие держать язык за зубами. Болотов расспросил Аллу, понял, что в каком-то средстве по уходу содержалась кислота, взял из ванной все банки, склянки, флаконы, сделал в своей лаборатории анализы и убедился в своей правоте: в креме для лица оказалось огромное количество едкой субстанции, которую в ультрамалых дозах косметологи применяют для химического пилинга кожи. Процедура давно известна, она дает хороший эффект, но болезненна и должна проводиться под неусыпным вниманием специалиста. В креме, которым воспользовалась Алла, процент кислоты зашкалил за все, даже неразумные, пределы.

Я усмотрела в этом рассказе небольшую нестыковку.

— Вы говорили, что химический пилинг болезненен?

— Да, — согласился Болотов, — многие омолаживающие процедуры не очень приятны, ну, допустим, термаж. Между прочим, даже простая фотоэпиляция сомнительное удовольствие, но многие женщины готовы терпеть боль ради красоты.

— Странно, что Алла смирно лежала на диване, пока кислота разъедала кожу! — воскликнула я. — Она ведь знала, что обычно крем не причинял ей таких страданий. Почему она сразу не кинулась в ванную смывать средство?

Болотов обхватил колено рукой.

— Вот и я задал себе тот же вопрос! Алла рассказала про сон, который буквально свалил ее с ног. Знаете, о чем я подумал?

Я кивнула.

— Настой из трав. В него добавили снотворное.

Андрей подтвердил:

— Да. Я сделал анализ остатков и обнаружил в настое сильный препарат. Его нет в открытой продаже, он используется исключительно в больницах. И в моем научном центре он есть.

Глава 7

— Вы не обратились в милицию? — чисто ради проформы осведомилась я.

Болотов поджал губы.

— Поставьте себя на мое место. Кислота содержалась в креме, который приготовил я. Лекарство было в настое, сбор трав тоже рекомендовал и вручил Алле я. У меня, как у производителя косметики и средств по уходу за кожей, есть свободный доступ и к кислоте, и к снотворному. В кармане лежат ключи от квартиры Аллочки. Ну и что подумают менты?

— Что муж решил изуродовать жену, — вздохнула я. — Но, на мой взгляд, им следовало задать дополнительные вопросы. Зачем Болотову убивать свой бизнес? Едва весть о произошедшем разнесется по Москве, продажи вашей продукции упадут до нуля. И слишком явные улики наводят на мысль, что вы тут ни при чем.

— Очень мило, — устало сказал Андрей. — Спасибо за разумные слова, но простой мент — охотничья собака: взял след и попер напролом через кустарник. Меня бы стопроцентно заподозрили, арестовали, потом, конечно, адвокаты вытащили бы, но что было бы с Аллой? Кто бы ее лечил? Мы пережили ужасное лето. Аллуся лежала в центре, я поселился около нее, боялся любого посетителя, не доверял ни врачам, ни медсестрам, все процедуры проводил сам, старался не оставлять Аллу ни на минуту.

— Представляю, какие сплетни побежали по коридорам медцентра, — вздохнула я.

— Нет, — неожиданно возразил Болотов. — Я уже говорил про VIP-отделение, оно расположено в пристройке, туда имеет доступ весьма ограниченное число сотрудников лаборатории. Ко мне подчас обращаются люди, которым совсем не нужна огласка. Ладно, раз уж пошел совсем откровенный разговор, скажу. Кое-кто готов испробовать на себе средства, которые пока не поступили в продажу. Думаете, почему у нас нету недостатка в добровольцах, на которых тестируют новинки?

— Вы платите подопытным, — вздохнула я.

— Конечно, — улыбнулся Андрей, — но большинство надеется на то, что наша разработка омолодит их. Среди випов тоже есть такие, и кое для кого мы по спецзаказу производим эксклюзив. Например, маска из… не могу сообщить состав, это коммерческая тайна, из одного растения, которое растет лишь на Дальнем Востоке, в крошечной деревне. Я скупил всю плантацию, более ни у кого этой травы нет. Очень дорогая вещь, процедуру проводят в VIP-отделении, в персонале я уверен, как в самом себе, поэтому поместил туда Аллу.

— И тем не менее вы боялись за жену, — подчеркнула я.

Болотов развел руками.

— Немотивированный страх, так матери дрожат за взрослых детей. Умом понимаешь, что ничего не случится, но дергаешься! Я все думал, кто она, мерзавка, изуродовавшая Аллочку?

— Вы считаете, что преступница женщина? — уцепилась я за слова Андрея.

— Мне так показалось, — вздохнул хирург.

— Мы сразу поняли, что орудовал кто-то из близких, — подала голос Алла, — человек вошел в квртиру, когда я была на съемках. Он знал: я не вернусь раньше вечера, и спокойно начинил крем кислотой, развел снотворное в настое. Не торопился, ничего не переместил, не поменял местами.

Болотов неожиданно улыбнулся.