Читаем Дедушка на выданье полностью

– Некоторые люди полагают, что секрет – это информация, которую они рассказали лишь одному человеку. Но мы с Аллой отлично понимаем: если знает комар, услышит и свинья, поэтому молчали. У жены в контракте есть пункт, по которому она не имеет права выходить замуж, пока идут съемки сериала «Крокодил в бассейне». В случае нарушения этого условия ей предстоит выплатить громадную неустойку. В последнее время Аллочка начала неплохо зарабатывать, но она и много тратила. Имидж женщины-вамп требует расходов. Продюсер Сергей от нее требовал и в частной жизни соответствовать экранному образу, но средств на оплату одежды, украшений, парикмахера для личных услуг не давал. Хотя можно ли считать частной жизнью время, когда, изображая из себя того, кем по сути не являешься, преодолевая нежелание, приходишь на тусовку по приказу продюсера в компании малоприятного для тебя мужчины, которого подобрал тот же продюсер? На мой взгляд, Гаврилову следовало обеспечивать звезду всем необходимым! Но нет! Он лишь делал Алле замечания, рычал: «Побольше блеска! Бренды наружу! Почему на руке часы без брюликов? Прекрати раскатывать на такси! Тебе по статусу положен «Мерседес» с шофером».

У меня как раз случился напряг в бизнесе, вы, как я понял, знаете, что я взял большой кредит в банке. Мы с Аллой в случае официальной свадьбы никак не могли выплатить компенсацию по договору, вот и решили просто дождаться конца проекта.

– Вы рисковали, – вздохнула я, идя за хозяином в глубь дома, – «Санта-Барбару» вроде снимали двадцать лет. И папарацци вездесущи, рано или поздно правда о ваших отношениях могла выплыть на поверхность.

– Но не выплыла, – отрезал Андрей, – так, еще раз прошу, не пугайтесь, не пяльтесь на лицо Аллочки, но и не отводите глаза в сторону. Жена болезненно воспринимает, когда человек не может на нее смотреть. Луся, это мы с Татьяной.

– Входите, – крикнули из комнаты.

Я храбро перешагнула порог и очутилась в просторном помещении с камином. Это явно была гостиная, здесь на стене висела большая плазменная панель, но отсутствовало традиционное зеркало.

– Здравствуйте, – сказал мелодичный женский голос, я повернулась на звук и в ту же секунду поняла, почему в особняке отсутствуют зеркала!

Можно, я не стану описывать вам лицо Аллочки? Поверьте, ничего приятного во внешности молодой женщины не осталось.

– Страшно, да? – спросила Алла. – Да вы не стесняйтесь, я сама бы заорала, увидев подобное чудовище.

– Солнышко, ты преувеличиваешь, – фальшиво бодро завел Андрей.

Алла сгорбилась и натянула на плечи плед, я посмотрела в ее глаза и честно сказала:

– Выглядите вы не лучшим образом. Но я видела жертв пожара. Поверьте, спустя некоторое время вы пойдете на поправку.

– Брови сделаем, – подхватил Андрей, – а после радикальной шлифовки…

Алла махнула рукой.

– Ладно, я не собираюсь хныкать, от слез красота не вернется. Если я не оправлюсь, начну названивать режиссерам. В конце концов уроды тоже нужны! Очень хочу вернуться в кино, я готова играть Квазимодо, заодно на гриме сэкономят.

– Он был горбун, – некстати заметила я, – а у вас прекрасная фигура, на зависть многим, например, мне, толстухе, которая не способна закрыть рот на замок.

– Давайте поменяемся, – без тени улыбки предложила актриса, – получите мой вес и лицо в придачу, а я заберу ваш центнер и потрясающе красивую кожу. Идет?

– Луся! – с упреком произнес Андрей. – К чему этот разговор?

– Вы бы махнулись? – с вызовом продолжала Алла.

– Нет, – ответила я.

Константинова кивнула.

– Люблю честных людей. Я чудовище! Постараюсь привыкнуть к новому образу.

Мне внезапно стало жарко.

– Ваша внешность лишена привлекательности, но вы живы, сохранили ум и способность передвигаться. Поверьте, кое-кто вам позавидует, например, Катя.

– Катя? – удивилась Алла.

– Бочкина, – уточнила я.

– А что с ней? – изумилась Константинова.

Андрей с недоумением уставился на меня, я поежилась.

– Вы не знаете?

– О чем? – осторожно поинтересовался Болотов.

Я почувствовала себя как девица, которая явилась на смотрины к родителям жениха, вошла в гостиную и уронила юбку, оставшись в исподнем.

– Что случилось с Катюхой? – прошептала Алла.

Андрей сделал попытку увести меня из комнаты.

– Таня, помогите мне заварить чай.

Алла стукнула кулачком по подлокотнику кресла.

– Хватит! Она права! У меня изуродована внешность, но не мозги. Я вполне способна самостоятельно вести разговор, прекрати меня опекать! Сижу взаперти исключительно из-за тебя. Хочешь чаю? Иди и сделай! Мне неохота хлебать кипяток, Татьяна тоже приехала не для того, чтобы жрать печенье. Ей с таким весом оно не на пользу. Я имею полное право знать правду про подругу!

Андрей сел на диван и отвернулся к окну, Алла сбросила плед, аккуратно сложила его, потом поправила кружки, стоявшие на столике. Она выровняла их по линеечке, повернула ручки чашек в одну сторону, удовлетворенно вздохнула и сказала:

– Начнем заново. Что с Катей?

Я не решилась сразу выложить истину, поэтому задала встречный вопрос:

– Вы, похоже, прекратили общение с единственной близкой подругой летом прошлого года. Почему?