Читаем Деда Яша полностью

Ну, и пристал я как-то к нему с расспросами о войне. Он отмалчивался, в основном; что-то говорил, но как-то поверхностно, не удовлетворив моего детского любопытства. Сказал только, что немец воевать умел. Я-то ждал от него рассказов, как он поджег вражеский танк, или взял в плен «языка», а он мне — что «война — это, прежде всего, холод, грязь и голод». Я тогда испытал некое легкое разочарование, но не стал ни подробно переспрашивать, ни настаивать, а промолчал. Он же, в свою очередь, поинтересовался, люблю ли я читать книги.

— «Пятнадцатилетний капитан», «Капитан Немо», — ответил я и еще что-то назвал.

А он сходил в дом и принес толстую книгу, называлась она «Последний поклон». Автор — Виктор Петрович Астафьев.

— На вот, почитай, — говорит мне. — В ней описаны наши места, рыбалка на Енисее, жизнь в довоенной деревне, и про войну кое-что. Прочтешь, поговорим с тобой тогда.

Так я впервые в своей жизни «столкнулся» с творчеством Астафьева — и именно это слово, потому как книга меня нисколько не захватила. Не было в ней ни приключений, ни невероятных событий, что волновали меня тогда, и я, прочитав пару страниц, добросовестно ее забросил. Каникулы мои закончились, и в деревню теперь я приезжал с родителями по выходным. Ну и сразу к деду Яше, естественно. Он на верстаке мастерил что-то, похожее на ружье.

— А что это Вы делаете?

— Кавалерийский карабин тебе.

— Мне?! — поразился я.

Деда Яша кивнул головой и стал перечислять его характеристики. Я понял тогда лишь одно: кавалерийский — значит, укороченный, для стрельбы с одной руки.

— Ну как, читал «Последний поклон»?

— Да, — машинально соврал я.

Возникла пауза.

— Расскажи, что прочитал, — спокойно поинтересовался он.

Тут я и попал впросак. До сих пор помню тот момент, потому как в памяти нашей остаются они, моменты эти, из-за пережитых нами эмоций.

— Ладно, через неделю расскажешь, что прочитал, — после некоторого молчания сгладил ситуацию деда Яша.

Так я и одолел «Последний поклон». Сказать честно — не для десятилетнего чтиво. Сначала приходилось делать это через силу, часто, читая книгу, на что-нибудь отвлекался. А когда отвлекаешься, не запоминаешь, о чем она. Соответственно, и пересказать не можешь. Сколько раз приходилось возвращаться к начатому. Но затем привык, и какие-то фрагменты и описания даже захватывали. Читая по 3–4 страницы в день, по 20–30 за неделю, в конце концов дошел до конца. Ну, и каждые выходные пересказывал прочитанное соседу. Это теперь я понимаю, что хотел донести до меня деда Яша, а Виктор Астафьев — один из любимых моих писателей, а тогда? — Тогда я был безмерно счастлив подаренному мне карабину, точной копией настоящему. Меня с ним милиционеры не раз останавливали, подолгу крутя и разглядывая его, поражаясь наглядности, удивляясь, что он даже не пугач. Но, правда, возвращали, не обнаружив ничего запрещенного. Это сейчас я объяснил бы им, что изготовил его человек, который четыре года бок о бок провел вместе с оружием. А тогда я просто молчал…

Деды Яши не стало, когда я учился в летном училище. Случилось это уже не при мне. Закончив баньку, он обшил, обновил дом, и ушел тихо — так же, как и жил.

Такие вот они, настоящие герои, кто смог выстоять и победить в той войне.

Интересно, что бы сказал он про наклейки на авто — «Забыли? Можем повторить»? — Да ничего, наверное; промолчал бы, как всегда, покачав головой.

Светлая вам память, победители! Такого повторить не удастся уже никому и никогда!..