Читаем Давно пора полностью

— Верно, как никому не говорили, — эльф кивнул и в его руках появилась его любимая глефа, которая не глефа, а два клинка, на самом деле.

— И сколько испытаний всего?

— Сколько есть — все пройдешь, Претендент. А если нет — то и не важно, — Дроу встал наизготовку.

— Мне нужно… тебя победить? — настроение слова пропало. Я понимал, что шансов ноль целых, хрен десятых, особенно без второго клинка.

— А тебе это нужно на самом деле? — эльф лукаво улыбнулся, и пошел в атаку.

Я сразу ушел вбок и отправил Карнажика на потолок. Убивать учителя не хотелось, да и не смог бы я. Чего уж лукавить. А еще мне нельзя. Он не разъединял глефу, теснил меня выписывая многоступенчатые восьмерки, не давая выдохнуть. Оказывается, что я настолько привык к тому, что каждая рука — клинок, что первые десять секунд отбивался настолько неумело, что заметил тень стыда на лице Алтонира. Это и помогло.

Нет. Ты хорошо меня тренировал.

Злость помогла взять себя в руки и вспомнить танцы с одним клинком, замах, перебросить за спиной, развернуться, уронить, подцепить носком, вернуть в руку и повторить. Алтонир едва заметно кивнул, и я продолжил. Минуту мы танцевали, но я все это время сомневался.

«А тебе это нужно, на самом деле?» Черт! Ксюха права, я имбецил. Карнаж, работай.

Я сбавил темп и принялся ждать, пока Карнажик сделает свое грязное дело. Алтонир даже дыхание не сбил! А мне в глаза уже затекла первая капля соленого пота, заставившая сбиться на мгновение. Я видел, как паук наконец упал на учителя, но промахнулся.

Стоп, что?

Нет, он не промахивается. Он просто пролетел насквозь.

— Здесь только мы, Претендент. Иных быть не должно и не может, — ему весело?

Рррах!

Козлина! Бросил меня за несколько дней до турнира, и издевается!

Стоп.

Точно!

Я снова включился в танец с полной скоростью, но больше не искал слабые места, я специально каждый раз попадал в глефу, понемногу пытаясь оттеснить Алтонира ближе к пьедесталу с моим клинком. Он не видел, что я научился между бросками еще и удары вставлять, не знает, что моя рукопашка почти на максимуме. Но ставить все на один удар — глупо. Делать это в бою с Алтониром — верх идиотизма. Но как отвлечение — сойдет.

Я повторил свою самую любимую серию, но перед тем, как отопнуть клинок обратно в руку, выбросил вперед прямую ногу, развернувшись боком.

Расчёт был верен. Алтонир замешкался, но почти сразу пришел в себя и просто убрал корпус, открывая путь к моему второму оружию.

Попался!

Я позволил клинку упасть и сделал боковой перекат прямо по нему, забирая его правой рукой в моменте завершения кувырка, а затем, используя инерцию, просто как полено врубился плечом в пьедестал и подхватил вывалившийся клинок левой рукой.

Моментально развернулся, ощетинился двумя любимыми клинками и улыбнулся. Но никого не было.

— Кладд’Эп — Дом воинов. Первое, что должен принять воин — жизнь в лишении. Воину почти всегда не удобно, воин обязан уметь обратить это в преимущество. Ты справился с первым заданием, Претендент, — голос Алтонира исходил как будто ото всюду сразу.

Черт, жрать хочется.

Ну да, ну да. «Солдат обязан стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы», еще с армии помню. Вот бы щас тот сухпай офицерский с селедкой.

— У вас тут спортивное ориентирование что–ли? — это опять я истерики закатываю.

Субъективно, я шел уже часа четыре. Тупики, развилки, развороты на сто восемьдесят.

Капец, какой же я тупой.

Ну вот кто кроме меня мог забыть, что у меня целых два разведчика в арсенале? При том, что я ими постоянно в подземельях пользуюсь!

К черту, надо поспать, двадцать минут. Карнаж, сделай сигналку.

Бззз.

Я подскочил, встал наизготовку, и принялся озираться. Спал я как в армии в наряде. Там у тебя руки перекрещены, одна лежит на ключнице, вторая на штык–ноже. А тут обе на клинках. Но никого не было.

А на руку из рукава выполз Карнажик и уставился на меня как верная собачка. Ну, восьмиглазая собачка, но все равно мило!

— Стоп. Ты меня разбудил потому что прошло двадцать минут? — паучок радостно закивал, — хренасе, о сколько нам открытий чудных… У меня в фэнтезийном мире есть БУДИЛЬНИК!

Если бы я пару лет до призыва не был сам себе начальником, то меня бы это разозлило, но за мое бытие начальником я перестал ненавидеть будильники, а теперь, кажется, полюбил!

— Ты в курсе, что НИКТО до тебя не спал во время турнира Претендентов? НИКОГДА! — голос был насмешливый, и такой родной.

— Ксюша моя, — я развернулся уже улыбаясь во весь рот. Но осекся сразу, как ее увидел.