Читаем Давно пора полностью

Ксюха не выдержала и закричала голосом. Голосом полным тревоги, но мне было плевать.

Я убил человека

— Ты сдохнешь сам, если не возьмешь себя в руки, МАРК! — мое имя она кричала уже сорванным голосом.

Плечо пронзила острая боль, я упал и перекатился, как учили на курсах по Крав Мага. Поднимался я уже лицом к новой угрозе. А угроз было четыре. И они приближались.

— Рада что ты снова в зоне действия сети, имбецил. Это кобольды.

Кобольды. Я помню, Ксюха рассказывала. Мелкие, метр ростом антропоморфные крысы. Они весело улюлюкали, шипели, переговаривались и шли на меня. Двое были с копьями, двое с мечами. Щитов не было. Как и строя. Из одежды какие–то тряпки. Они просто шагали на меня, хищно скалясь и смотря как на мясо. Не боятся.

Меня даже крысы в этом мире не боятся, сука!

Я получил пинок адреналина прямо в мозг. Меня взбесил… Да все меня бесило. Мразотные зрители, которые с кровожадными глазами смотрят на меня. Чертов бомж, который сдох вместо того, чтоб убить меня. Вонючие крысы, которые не скрывая намерений идут прямо на меня и хотят сожрать.

— А еще они очень любят устраивать оргии с жертвами перед тем, как сожрать.

Если в моем мозгу был тумблер, то вот сейчас он щелкнул. Ксюха точно знала, что сказать мне.

Меня решили трахнуть и сожрать четыре крысы?!

Я сорвался с места и побежал прямо на них.

— Я сам вас трахну!!!!

Крысы, судя по всему, не ожидали такого поворота и на мгновение застыли, вытаращив на меня свои мерзкие гляделки. Этого хватило.

Бежать прямо не получилось, оказывается та боль в плече — это не глюк. Плечо очень однозначно ответило на мою попытку бежать, махая руками для разгона. И этим ответом была боль. От неожиданной вспышки в плече меня повело вправо, но от плана я не отступил. Я выбрал крайнюю крысу своей целью и снова провернул тот же трюк, что с дедом, но в этот раз у меня как–будто получилось сделать это быстрее, техничнее, точнее. А еще у крыс не было щитов. Я со всего маху влетел в пушистого педика коленями вперед, и повалив его на пол еще полметра по этому полу на нем проехал, затем начал всаживать удары кулаков в эту мерзкую рожу.

Трахнуть меня хотел, тварь!?

— Просто добей, там еще три цели, не забывай!

Сука, точно.

Я быстро огляделся и увидел, что крыса выронила свой ржавый меч в месте нашего столкновения. Подскочил, отопнул ногой его товарища, который стоял и пялился на меня гляделками полными удивления. Поднял меч.

Убожество, а не оружие. Ржавый, с зазубринами, рукоять маленькая, не удобно. Но пока сойдет.

Вернулся к крысе, черт знает, где у нее сердце. Воткнул меч прямо в пасть этой мрази, она затихла почти сразу, выдернул, отер меч об его же шкуру.

Как же воняет.

Крыса обосралась на прощание. Я раньше слышал, что при смерти мышцы расслабляются, и поэтому покойники часто обсираются. Теперь вижу. Но лучше бы не видел.

А еще, дед не обосрался, крутой мужик.

Я развернулся к пушистым пидорам, которые как раз в этот момент пришли в себя и попытались убежать, но Кронрар махнул корявкой и их прижало к полу.

— Вы или человек! — это говорила Иллиарина. Блин, пусть будет Иркой.

Боевой азарт нарастал. Зрелище того, как трое гопников пытаются сбежать, добавило в мой настрой немного безумия. И садизма.

Вот сейчас и выясню, где у них сердца.

Я Кровожадно облизнулся беззубым ртом. Почувствовал на губах запекшуюся кровь и привкус меди, а затем засмеялся и пошел к крысам, поигрывая пародией на меч.

Но крысы тоже пришли в себя. Они поняли, что сбежать не получится. А загнанная в угол даже обычная крыса — это опасный противник. А эти с оружием. Они сорвались вместе в мою сторону с какими–то гортанными криками. Но я уже поднимал щит с трупа деда.

Спасибо, отец. И прости.

Я сразу сообразил, что торопиться тут — смерти подобно. Ушел в глухую оборону, как до этого показывал дед, оставляя отрытыми только глаза и ноги. Затем начал методично работать щитом, принимая на него удары и огрызаясь мечом. Улучшил момент и саданул по лапе крысу, которая оборзела больше других, и подошла слишком близко.

Надеялся, что отрублю лапу, но меч дерьмо и в лучшем случае там перелом. Но перелом тоже хорошо. А еще поганое лезвие порвало шкуру твари, и она начала дергаться и верещать, сбив своей тушкой одного из друзей. В тот же момент, я бросил щит на пол и двумя прыжками оказался напротив третьей крысы, которая тоже зачем–то смотрела в сторону своих друзей–пидоров–людоедов.

Зря.

Меч насквозь пробил брюхо твари. Попытался вытянуть его — не вышло.

Ссаные зазубрины.