Читаем Давно пора полностью

— Справка–Дроу, в условиях подземелий, научились использовать язык жестов — продвинутую версию того же языка для глухонемых. Основное предназначение — ведение бесшумных переговоров во время боевых действий. Повышение уровня дает более точную интерпретацию сложных конструкций. Для повышения навыка достаточно просто наблюдать, как Дроу общаются на языке жестов. Внимание! Понимание — не означает умение его использовать.

— Не раб, а герой, прорвавший Пелену. Имя Марк, но ты можешь пойти вот на этот столб, если даже не знаешь, чем мартышка отличается от половозрелого человеческого мужчины!

Не, ну а че он?

Договаривал я уже с четким ощущением холодного и очень, сука, острого металла на шее.

Значит, охрана у него не только из вышибал состоит, запишем.

— Ахахах, очень интересно, мартышка, понимающая язык жестов, ахахах, — старикан натурально веселился. Кажется, его не оскорбила, а позабавила моя речь. Ну да, меня б тоже позабавило, если б комар решил покачать права.

— Прошу прощения, Магистр Филлин, — Ксюха склонила голову в полупоклоне, — первый час, — она натурально развела руки и пожала плечиками, дескать: Идиот, я не виновата.

— Ксунауфейн, и в мыслях не было, что это вы его научили подобным речевым оборотам, — он заговорчески ей подмигнул.

Эти двое неплохо знают друг друга

Клинок от моей шеи убрали и тот, кто это сделал встал напротив, рядом с Фил… Будет Филя. Это была женщина. Чистокровная Дроу, сразу понятно. В глазах явное призрение, причем и ко мне, и к Ксюхе и вообще, словно ко всему. Темно–синий наряд ниндзя, ну серьезно, только вместо маски — глубокий капюшон. На поясе висит небольшой черный кинжал, которым меня чуть не прирезали, вокруг корпуса намотана цепь кусаригамы с грузиком, само же лезвие на древке крепится с другого бока. За спиной угадывается какое–то стрелковое оружие.

Арбалет? Да не, слишком маленький.

— У вашей мартышки очень цепкий взглад, Ксунауфейн. Не понятно только, оружие он изучает или грудь моей телохранительницы, — снова хохотнул, чмошник.

Было бы там чего изучать. Типичная ассасинка, без жопы и сисек. Потому и злая.

— Он… подает некоторые надежды, Магистр.

Это что, это я не ослышался?

Взгляд Фильки изменился, и он посмотрел на меня все еще как на мартышку, но с некоторым интересом, как на мартышку, которая умеет курить, например.

— Герой, не часто я такое слышал из уст уважаемой Ксунауфейн. Надесь, ты проживешь достаточно долго, чтобы стать тем, кого она в тебе видит. Хотя лично я вижу только очень наглую мартышку. В любом случае, даже мартышке не стоит гулять по городу в чем мать родила, он махнул рукой и на мне появилась одежда, обычная серая роба, просторные штаны и куртка из ткани навроде хб, без молний и застежек, — он чуть поклонился Ксюхе, меня проигнорировал и пошел куда шел.

Вот бы нахрен.

— Марк, мне плевать, если ты умрешь в бою или на занятиях, но не смей раскрывать свою гадкую пасть в сторону местной аристократии! Они сотрут в порошок тебя, меня и сделают из этого шоу, а я не хочу быть в роли Джессики Ланг, понял?!

Ну вот, на меня опять кричат как на школьника, бедный–бедный Маркуша, никто меня не любит.

— Кончай балаган, и расскажи–ка мне, как ты, мартышка, язык жестов вдруг разобрал? — она смотрела на меня угрожающе и подозрительно.

— Ты же в голове у меня, итак все знаешь, че как училка, которая знает и спрашивает? — никогда не любил тупые вопросы.

— Ты теперь в Системе. А это значит, что все что связано с ней, как–то: Навыки, способности, системные логи, — она смешно морщила носик и загибала пальчики, перечисляя то, к чему у нее нет доступа.

А это приятно!

— То есть никто не может знать, чего я на самом деле могу?! — это была прекрасная новость, обожаю хранить тайны, обожаю удивлять, обожаю когда я — темная лошадка для оппонента, десятки драк мне это выиграть помогло в свое время.

— Могут, но это… невежливо, и ты почувствуешь, что тебя сканируют. Поэтому Оценку применяют лишь к врагам, соперникам и просто, если хотят оскорбить.

— Снова облом, — а я уж размечтался.

— Ты не ответил, — она стояла и буравила меня взглядом.

— Ну, просвети меня Оценкой, хоть буду знать на что это похоже, — я смотрел на нее с вызовом и ухмылялся.

По спине словно холодными пальцами провели, неприятно.

— ЭТО ЧТО, СУКА, ЕЩЕ ТАКОЕ? — Ксюха орала во весь голос и в глазах у нее читалась ярость.

Ну вот, я снова где–то накосячил.

— Ксюх, а может не стоит орать на всю площадь? — я умоляюще на нее посмотрел, не хотелось, чтоб в первый день на меня орали на центральной площади. Все тени, что шныряли не выдавая себя вдруг замерли и словно прислушивались.

— Да, пошли, покажу тебе Дом, — она взяла меня за руку и потащила куда–то налево.