Читаем Давние чувства полностью

«Такой день, как этот, — думала Лорен, выходя из лифта в вестибюль своего офисного здания, — возможен один из десяти самых дерьмовых дней за всю мою жизнь, день, который начался еще поздно ночью». Она испытывала редкое, но неприятное похмелье после баров, по которым она прыгала вчера с Кортни и ее друзьями, и полет из Сент-Луиса в Нью-Йорк был необычайно бурным из-за рассеянных гроз. Рейс задержали более чем на час, и ей пришлось торопиться, чтобы вовремя добраться до офиса. И все это время — во время полета, как на американских горках, поездки на такси от двери аэропорта до квартиры, и безумной гонки из апартаментов Мэдди к офису — Лорен постоянно задавалась одним и тем же вопросом — почему она продолжает подвергать себя подобной пытке? Несмотря на то, насколько она любила свою работу — путешествия, волнение от чего-то нового и экстремальные задания, которые можно было преодолеть всего лишь раз в жизни — недостатки, которые тоже шли в придачу, начинали ее доставать. А именно, постоянные полеты в Нью-Йорк, встречи, которые, казалось, длились дольше и происходили чаще, ограничения в бюджете, которое становилось только жестче, и… Бен.

Становилось все труднее и труднее, все более болезненно так часто видеть его, когда он казался таким недосягаемым. Сегодня он тоже пребывал в плохом настроении, был замкнут и скуп на слова, поэтому почти не говорил. Карл оказался единственным из всей съемочной группы в хорошем настроении, но при этом казался слегка рассеянным, хотя не удивительно, если учесть, что на ближайшие две с половиной недели ему необходимо было оставить свою беременную, молодую жену. Через несколько дней группа должна вылететь в Канаду, в горный район, где прохладный горный воздух будет блаженным облегчением от жаркого, душного Манхэттена.

Она жестко опаздывала сегодня утром, поэтому не осмелилась переодеваться после полета, по-прежнему оставаясь в обрезанных штанах карго, майке и в шлепанцах, в которых и прилетела. Ей очень хотелось принять душ, переодеться в свою любимую домашнюю пижаму, выпить рюмку или две чего-нибудь крепкого, заказать жирную китайскую еду на вынос и рано лечь спать, все именно в таком порядке. Волосы выбились из косы, которая превратилась в один большой беспорядок за шесть часов полета, и она с ужасом осознавала, что чувствует запах своего собственного пота. И последнего, чего ей не хватало в таком состоянии, особенно после столь ужасного дня, который начался вчера ночью, это столкнуться с Элли Кимброу. Особенно, когда уравновешенная, отполированная подруга Бена выглядела такой свежей, не вспотевшей, словно маргаритка, заставив Лорен почувствовать себя, будто она провела день, ползая на животе по джунглям.

На Элли было платье без рукавов бледно-коричневого цвета, которое не только подходило ее тону кожи, но каким-то волшебным образом не имело ни мельчайшей морщинки. И ее туфли-лодочки имели разумную высоту каблука, а черные волосы, как обычно, были причесаны в идеальный французский узел. На запястье простые золотые часы, которые, Лорен поняла, были ужасно дорогими, и изысканные золотые сережки.

Лорен подумала сделать вид, что не заметила ее или просто издалека махнуть ей рукой, пройдя мимо, но видно удача явно была не на нее стороне сегодня (неудача, казалось, пока двигался день, решила набрать обороты), Элли совершенно намеренно направилась к ней сама.

После той злополучной вечеринки две женщины сталкивались друг с другом несколько раз. Каждый раз, едва кивнув, они расходились в разные стороны, не говоря ни слова. Поэтому Лорен была несколько удивлена и испытывала настоящее беспокойство, наблюдая за Элли, которая целенаправлено шла к ней в данный момент.

— Как поживаешь, Лорен? — спросила Элли со своим издевательским британским акцентом, который Лорен ненавидела. Хотя она точно не могла сказать, почему ее акцент так ее раздражал. В конце концов, акцент Яна Грегсона заставлял кучу взрослых женщин просто падать в обморок, и Лорен не была исключением. Но у Элли тон высшего света казался более напускным, преувеличенным, как будто она выставляла напоказ свое привилегированное воспитание, и Лорен почти внутренне сжималась каждый раз, когда слышала ее.

— У меня бывали дни и получше, — растягивая слова, произнесла Лорен. — Самолет запоздал, я проголодалась и готова съесть целую корову, и…, — она деликатно понюхала свои подмышки, — мне необходим душ.

Элли улыбнулась одной из своих маленьких улыбок, отчего Лорен захотелось ее треснуть по лицу.

— Да, это чувствуется, — ответила она со слабым презрением. — Ты только что прилетела сегодня утром?

— Рано утром. На самом деле совсем ранним утром, и совсем не свежа, — посетовала Лорен. — И слава Богу, что день наконец-то закончился. Пора возвращаться домой и ужинать с тетей.

Элли слегка вздохнула.

— Я до сих пор не могу поверить, что твоя тетя главный закупщик в «Бергдорфе».

Лорен пожала плечами, прекрасно понимая, что Элли не столь тонко, решила посмеяться над ней, над ее манерой одеваться.