Эдинбургские пасторы и оксфордские теологи были крайне рассержены на А. Смита за его откровенность и выпустили в свет несколько брошюр, в которых поносили покойного философа. Особенно свирепствовал некий Д. Хорн. И еще один колоритный факт: у могилы Юма в течение недели пришлось держать стражу, дабы не позволить эдинбургским фанатикам осуществить их низкий замысел — они задумали осквернить место захоронения философа.

Философия Юма далеко не сводилась к антицерковному и до некоторой степени антирелигиозному ее измерению. Она была многоплановой, и историческая роль свойственного ей агностического миропонимания оказалась по крайней мере двойственной — реакционной в его стремлениях расшатать категорию объективной причинности и прогрессивной в критике религии и церкви.

Глава II. Анализ структуры «Опыта»

Философия Юма отразила в теоретической области тот компромисс, к которому пришли в итоге событий 1688 г. две основные фракции британской буржуазии во многих областях жизни, и прежде всего в политике и экономике. Юм переделал учения Беркли и Локка на агностический манер, сглаживая острые углы и устраняя крайние положения. Юм стремился создать действительную философию буржуазного «здравого смысла», чего так и не удалось достичь Беркли, философию осторожную, «сдержанную», чуждую как материализму, так и наивному спиритуализму.

Беркли объявил свою философию средством преодоления «удвоения мира». В этом удвоении виноваты-де материалисты, расчленившие его на объективную реальность и отражение последней. Однако Беркли сам «раздвоил» мир на ощущения в душах людей и идеи в уме божественного существа. Юм попытался такого результата избежать. Субъективный идеалист Беркли начал свое философствование и завершил свою философскую систему объективным идеализмом, но Юм предпочел использовать для построения собственной философии только среднее, теоретико-познавательное звено учения своего предшественника, а именно сенсуалистический феноменализм. Эта позиция представлялась ему вполне подходящей для выработки жизненной установки буржуазного джентльмена — ему нужны знания и наука, но он видит или предчувствует для себя опасность в материализме и атеизме, а попытку проникнуть в запредельный сознанию мир считает совершенно бесполезным делом, на которое тратить силы и время нет никакого смысла.

При построении своей теории познания Юм, как и оба его предшественника по течению «британского эмпиризма», совмещал философский анализ с психологическим, сливал их, отождествлял. С одной стороны, он делает психологию средством построения философского учения, а с другой — превращает ее же в объект философского исследования. Исходный пункт рассуждений Юма заключается в убеждении, что имеется факт непосредственной данности нам ощущений, а отсюда и наших эмоциональных переживаний. Сам по себе этот факт далеко не столь непреложен, как это казалось Юму. Строго говоря, такого факта нет: все наши ощущения опосредованы практикой, сложными физиологическими процессами и различными психическими состояниями. Ошибочно настаивая на этом «факте» и метафизически абсолютизируя «непосредственность» как характеристику ощущений, Юм сделал необоснованный вывод, будто мы в принципе не знаем и не можем знать, существует или же не существует материальный мир как внешний источник ощущений. «…Природа держит нас на почтительном расстоянии от своих тайн и предоставляет нам лишь знание немногих поверхностных качеств» (19, т. 2, стр. 35).

Почти вся последующая философия Юма строится им интроспективно, как теория познания, описывающая факты сознания или, скажем точнее, то, что Юму такими фактами казалось. Метафизически превращая ощущения в абсолютное «начало» познания, он рассматривает структуру субъекта в изоляции ее от его предметно-практической деятельности. Эта структура, по его мнению, состоит из атомарных впечатлений (impressions) и из тех психических продуктов, которые от этих впечатлений производны. Более всего из числа этих производных видов психической деятельности Юма интересуют «идеи (ideas)», под которыми он имеет в виду не ощущения, как это было у Беркли, а нечто иное. «Впечатления» и «идеи» в совокупности Юм называет «восприятиями (perceptions)».