Читаем Давай поверим полностью

Но было поздно. Яка уже отчетливо представила себе, как Бабуля становится на бортик своего балкона, перебрасывает через их балкон веревочную лестницу… Откуда у Бабули веревочная лестница? Но ведь она же прятала что-то на коленях под платком. Вот! Что еще это могло быть?

– Не верь! Не верь! – повторяла Кука, когда они с сестрой бежали к балкону.

Бабуля была там. На веревочной лестнице. С длинной шваброй в руке. И конечно, она пыталась уничтожить мох! Значит, у Куки я Яки не будет нового питомца! Ведь он не может без мха!

Яка так и не поняла, как это получилось. Может, ей показалось, что лестница слишком тонкая для такой тяжелой Бабули, может, это Бабуля слишком активно махала шваброй, и волокна лестницы перетерлись о край перил, но веревка вдруг затрещала и начала рваться.

– А-а-а-а-а-а! Я падаю! – завопила Бабуля, роняя швабру и хватаясь за решетку балкона.

Яка совершенно растерялась. Она понимала, что надо срочно во что-то поверить, но во что? В большой пружинный матрас? В пролетающего мимо гигантского орла? В то, что Бабуля умеет прыгать, как кузнечик? Ничего не лезло в голову.

А Бабуля уже совсем собралась упасть. Но, как оказалось, Кука была готова к такому повороту событий. Яка с удивлением наблюдала, как сестра достала из аквариума Пуху Широкую, и та вдруг стала на глазах расти, заполняя собой все вокруг.

Вот Пуха уже больше комнаты, больше дома, больше улицы. Бабуля упала на мягкую Пуху и несколько раз подлетела вверх, как на батуте, только с четвертого раза запрыгнув на свой балкон. А Пуха все росла, заполняя мягкостью город, страну, планету.

Весь мир стал мягким-мягким. Ящерка восторженно обнимала его. Даже заядлая домоседка Лошадь решила выбраться на прогулку и побегать по мягкому миру Пухи Широкой.

– А я и не знала, что Пуха так может, – восторженно посмотрела на сестру Яка.

Это же надо ухитриться – поверить в такое чудесное существо!

– Так ведь на аквариуме написано – самое большое существо на земле, – гордо заявила Кука, – в воде Пуха, конечно, гораздо меньше, но все равно класс.

Яка была полностью согласна. Еще какой класс.

– А Пуха теперь всегда такой будет? – спросила она.

– Нет, только до первого дождя. Когда Пуха намокнет, она снова уменьшится, и мы посадим ее в аквариум. Иначе ее не прокормить. Представляешь, сколько нужно баранок, если она всегда будет такой большой?

Яка не представляла. Может, грузовик баранок? Или даже два.

– Немедленно прекрати! – потребовала Кука, когда Яка уже увидела в начале улицы что-то очень похожее на грузовик с баранками. – У нас по плану бабчата!

Сестры вернулись к коробке. Правда, пришлось сначала вытереть лужу перед аквариумом.

И хотя мох теперь был в безопасности, Яка все рано никак не могла сконцентрироваться. За окном светило солнце, Лошадь бегала по парку, Ящерка обнималась, таракан Федя ел крошки от баранок. Так что с бабчатами ничего не вышло. Кука жутко расстроилась. Они уже и так не вписывались в график с этим поверием, а она так любила ставить галочки в своих списках!

***

Яке не спалось. Она лежала в кроватке и слушала дождь. Кука спала, обняв свою Кусаку. Лошадь не вернулась, она подружилась с Бабулей и решила погостить на втором этаже. Весь вечер оттуда доносился звук патефона и топот копыт.

Ящерка мерзла даже во сне и потому с головой накрывалась периной в своей коробочке. Мохнатый таракан Федя, стараясь не топать, бегал по стенам.

Дождь все лили и лил. Даже жаль, что мир так недолго пробыл мягким-мягким. Но к полуночи Пуха Широкая промокла настолько, что совсем уменьшилась. И она вернулась домой, поскребшись в балконную дверь.

Яка тихо, чтобы не разбудить остальных, вернула Пуху в аквариум и скормила ей три баранки с маком.

На балконе кто-то был. Ну, конечно, еще не совсем был, но уже начал проявляться. Нужно было только посильнее в него поверить.

Яка сидела на диване, при свете ночника заворожено глядя на гордый силуэт. Как же ей хотелось поскорее поверить в него!

Яка вздохнула и пододвинула к себе коробку, обклеенную фантиками. Раз все равно не спится, лучше заняться делом. А то Кука очень расстраивается из-за неповеренных бабчат. Ей почему-то не нравятся гусеницы. Яке гусеницы нравились, такие медлительные и забавные. Но Куке очень хотелось поверить, что у бабочек бывают детки-бабчата. И конечно, в бабчат нужно поверить до начала лета, чтобы они успели вырасти.

Так что Яка решительно взяла в руки коробку и принялась верить – что было сил. График есть график. Тем более в коробке уже слышался шелест маленьких крылышек.

А в оленя на балконе она еще успеет поверить завтра. Никуда он не денется. Ведь если вырос мох, значит, скоро появится и олень, чтобы его есть. Зачем еще мху расти?