Читаем Das Model (СИ) полностью

- Так нету Славки, опять куда-то исчез, сучок. Ну, узнаю, что он опять сторчался – вылетит отсюда нахер!

Я только вздохнул. Модельный бизнес – это вам не запах фиалок и розовые облака. Тут суровая действительность. Многие не выдерживают ритма, постоянных оскорблений, изнурительной работы, конкуренции с коллегами, вот и забываются - кто с помощью алкоголя, кто с помощью наркоты. Славка, в сущности, неплохой парень. Красивый, способный очень. Просто слабый. И сломанный уже…

- Так, а другие? – не отступал я от своего. Почему-то мысль о том, что Женя будет тоже сниматься, меня коробила невероятно.

- Да в том-то и дело! Все заняты. А твой друг мне кажется достойной заменой. Ты на лицо его глянь – будто ангел с небес спустился. У меня даже Жанночка про него спрашивала.

- Правда? – тут же оживился мой «друг».

- Слюну вытри, - оборвал его я. – Жанночка не такая.

- В смысле? – не понял Женя. – Замужем, что ли?

- Угу, - заржал Тимур. – За женой… Рубашку расстегивай.

- Я-а-а?

- Ну не Эмиль же!

- Ой, так и знал, так и знал, что у вас все через постель!

- Так, шутник, ещё одно подобное заявление - и ты вылетишь отсюда и больше никогда не зайдешь, даже если Эмиль на коленях меня будет умолять тебя впустить. А Эмиль не будет.

- Чё вы сразу, - смутился Женя и послушно расстегнул рубашку.

Блять, вот наградила же природа идиота! Аполлон сучий.

- Очень, очень неплохо, хорошо, я бы даже сказал! – оценил Женин торс и Тимур. – Думаю, попробовать ты можешь. Только вот растительность в подмышках убрать – и всё.

- Зачем это? – тут же насторожился Женя, с любовью глядя на свою волосатость. Будто он ее специально всю жизнь растил и, как говорит Геля, «хренденшолдерсом» мыл, чтоб она, волосатость, была гладкая и шелковистая. – Я же мужик, а не какой-то там…

- Не какой-то там кто? – перебил я, кидая на него нехороший взгляд.

- Не какой-то там модель! – сориентировался Женя.

- Но ты ведь пылаешь желанием ею стать, а для этого тебе нужна гладкая кожа. В самом деле, ну чего ты там, косички заплетать собрался? Ну, в самом деле, это же просто элементарная гигиена!

- Ладно-ладно, я понял.

- Вот и ладушки, - удовлетворенно потер руки Тимур. - Ты идешь к Геле, она тебе сделает безболезненную эпиляцию… не надо злорадных усмешек Эмиль, не восковыми полосками, а кремом! И кстати, ты уже минут пятнадцать как должен быть на фотосессии!

Я тут же подорвался и побежал. Фотоссесия прошла, как обычно, на высоте. Правда, пришлось на лицо мазать ту дрянь, которую рекламирую, ну да ладно, надеюсь, обойдется без раздражения. Вообще-то, во время работы я всегда стараюсь абстрагироваться, проникнуться ролью, но в этот раз все мои мысли были только о сучьем Евгении. Вот же ж блин, не успел появиться, как уже в модели записался! А если его на постоянную работу возьмут, это же вообще пиздец! Хотя он почти наверняка налажает. Моделями не рождаются, этому учиться надо долго и упорно.

Была мысль сходить посмотреть, как он там справляется, но, вспомнив про встречу с Александром, я поспешил домой. Нужно хорошенько подготовиться.

***

Я критичным взглядом окинул свое отражение в зеркале. Узкие черные брючки плотно обтягивали ноги, рубашка от Джованни Джентели сидела идеально. Волосы я уложил при помощи геля, придавая прическе нарочитую небрежность.

- Да красивый, красивый, - в дверях замаячила мама. – Домой вернешься хоть?

- Вернусь, куда ж я денусь, - пожимаю плечами. – У нас же только первое свидание.

Мама тяжело вздохнула. Она, конечно, мою бисексуальную натуру приняла с пониманием, но всё равно очень переживала. Я за это ее не осуждал – я все понимаю, я бы на ее месте тоже переживал, если б моя кровиночка трахалась с каким-то мужиком, пусть даже и состоятельным. От того, что он состоятельный, я бы переживал ещё больше.

- Чаю выпьешь? – предложила мама.

- А давай, - согласился я, улыбнувшись. Раньше я проводил с мамой кучу времени, мы всегда были очень близки. А с тех пор, как я начал работать, уделять ей много времени уже не удавалось. Я вижу, как ей не хватает меня, как она переживает, насколько ценит редкие минуты нашего единения, поэтому иногда я запихиваю в задницу все свои оправдания о том, что сейчас испорчу костюм или прическу, и послушно иду пить с ней чай, как вот сейчас.

На кухне мама сразу захлопотала, поставила кипятиться чайник, полезла за моим любимым зеленым с мятой чаем. Владимир, сидящий около окна, на своем любимом месте, окинул меня скептическим взглядом и фыркнул:

- Что, на блядки собрался?

- Вова! – ту же шикнула на него мама, а я только улыбнулся.

Новость про мою «плавающую» ориентацию Владимир принял удивительно спокойно для того, кто вырос в семье военного и учительницы младших классов, и того, кто всю жизнь работает по «мужицкой», технической специальности, где гомофобия процветает буйным цветом. Когда я его спросил, почему у него такая реакция, Владимир сказал: