Читаем Дары волхвов полностью

Дары волхвов

One dollar and eighty-seven cents.	Один доллар восемьдесят семь центов.
That was all.	Это было все.
And sixty cents of it was in pennies.	Из них шестьдесят центов монетками по одному центу.
Pennies saved one and two at a time by bulldozing the grocer and the vegetable man and the butcher until one's cheeks burned with the silent imputation of parsimony that such close dealing implied.	За каждую из этих монеток пришлось торговаться с бакалейщиком, зеленщиком, мясником так, что даже уши горели от безмолвного неодобрения, которое вызывала подобная бережливость.
Three times Della counted it.	Делла пересчитала три раза.
One dollar and eighty-seven cents.	Один доллар восемьдесят семь центов.
And the next day would be Christmas.	А завтра рождество.
There was clearly nothing to do but flop down on the shabby little couch and howl.	Единственное, что тут можно было сделать, это хлопнуться на старенькую кушетку и зареветь.
So Della did it.	Именно так Делла и поступила.
Which instigates the moral reflection that life is made up of sobs, sniffles, and smiles, with sniffles predominating.	Откуда напрашивается философский вывод, что жизнь состоит из слез, вздохов и улыбок, причем вздохи преобладают.
While the mistress of the home is gradually subsiding from the first stage to the second, take a look at the home.	Пока хозяйка дома проходит все эти стадии, оглядим самый дом.
A furnished flat at $8 per week.	Меблированная квартирка за восемь долларов в неделю.
It did not exactly beggar description, but it certainly had that word on the lookout for the mendicancy squad.	В обстановке не то чтобы вопиющая нищета, но скорее красноречиво молчащая бедность.
In the vestibule below was a letter-box into which no letter would go, and an electric button from which no mortal finger could coax a ring.	Внизу, на парадной двери, ящик для писем, в щель которого не протиснулось бы ни одно письмо, и кнопка электрического звонка, из которой ни одному смертному не удалось бы выдавить ни звука.
Also appertaining thereunto was a card bearing the name	К сему присовокуплялась карточка с надписью:
"Mr. James Dillingham Young."	"М-р Джеймс Диллингхем Юнг"
The "Dillingham" had been flung to the breeze during a former period of prosperity when its possessor was being paid $30 per week.	"Диллингхем" развернулось во всю длину в недавний период благосостояния, когда обладатель указанного имени получал тридцать долларов в неделю.
Now, when the income was shrunk to $20, the letters of	Теперь, после того как этот доход понизился до двадцати долларов, буквы в слове
"Dillingham" looked blurred, as though they were thinking seriously of contracting to a modest and unassuming D.	"Диллингхем" потускнели, словно не на шутку задумавшись: а не сократиться ли им в скромное и непритязательное "Д"?
But whenever Mr. James Dillingham Young came home and reached his flat above he was called	Но когда мистер Джеймс Диллингхем Юнг приходил домой и поднимался к себе на верхний этаж, его неизменно встречал возглас: