Читаем Дарт полностью

- Это зависит от вашего усердия молодой человек. У меня ушло на него шесть декад, хоть структура не очень сложна, но требует достаточно много времени для верного построения. Будет вам теперь занятие на досуге. А теперь пора спать. - Зевнув, маг отправился в приготовленную для него палатку. Я заворожено смотрел на постепенно тухнущий узор, пытаясь как можно точней запомнить все узлы, изгибы линий, толщину каналов. Просто красота. Для меня это стоит, пожалуй, не меньше, чем обещанные десять золотых. А уж своими глазами увидеть, как маг будет вскрывать жилище древних, это просто бесценный опыт. Хорошо, что он не понял, зачем я собираюсь на кафедру магического конструирования поступить. Решил что в придворные мечу. Ха - ха - ха. Ещё не хватало мне напыщенным павлином по дворцам шастать. Не - ет. Не собираюсь я за книгами пол жизни провести. Мне бы только в принципах построения разобраться, а буду знать, как они созданы, то как разрушить разберусь. У меня тоже тайна есть, да не менее ценная, чем у мага, только я отрядов снаряжать не буду, сам до сокровищ доберусь. А за них можно и самому дворец завести. Очень, очень полезно узнать мне будет, как маг защиту Древних ломать будет.

Так проворочавшись полночи, я заснул. Утром, посла сытного завтрака, мы выступили. Небольшой уклон отрога не сильно затруднял нам подъём, время и погода давно сгладили острые углы скал, ветер нанёс земли, на которой укоренилась плотная травка, потому казалось, что мы не в горы поднимаемся, а движемся к вершине холма усеянного каменными глыбами. В неторопливом темпе мы продвигались по хребту отрога к перевалу, постепенно поднимаясь над открывающейся справа долиной. Каторжане вели себя как послушные дети, не шумели, не огрызались на слова наёмников, не жаловались на усталость. Только идущего в хвосте приходилось постоянно менять, отправляя его в голову отряда. Идущая последней Мэри создавала такое напряжение, что идущий впереди опасаясь её недовольства, начинал нервничать, постоянно ожидая удара, а то и ещё чего похуже. Обливаясь холодным потом, постоянно оступался, оглядывался, замечал холодную улыбку девушки, которая заставляла ещё дольше нервничать. Зато видимо после её внушения, их палкой не заставишь пуститься в побег. Ей бы на рудниках надсмотрщиком работать.

Ближе к вечеру это привело к целой трагедии. Последний каторжанин постоянно оглядываясь, оступился, подвернув ногу. Взвыв от боли, он вскочил, пытаясь поспешить дальше, но не сделав и нескольких шагов свалился. Хрипя от боли начал двигаться за отрядом на коленях. Мэри резким окриком остановила движение. Маг досадливо нахмурившись, двинулся к пострадавшему.

- Ну - с, чего мы тут орём, представление с тараканьими бегами устраиваем? - Обратился к пострадавшему маг. - Беспокоитесь за ужин для милой леди?

Последняя фраза заставила каторжанина обречённо взвыть.

- Прекратите орать. - Поморщился маг.

- Рил иди сюда. - Обратился он к наёмнику. - Посмотри, что с ним.

Рил присел перед ним, осмотрел повреждённую ногу, поднял голову.

- Да нет ничего страшного, растяжение, да поверхностная царапина. - Он уперевшись в каторжанина, ухватил его за ногу и резко дёрнул. Тот от боли потерял сознание.

- Готово. - Поднявшись, Рил отряхнулся.

Эдгар наклонившись над каторжанином активировал малое исцеление. Вспыхнувшее на несколько секунд радужное сияние окружило его фигуру.

- Ну вот, а сколько крику. - Удовлетворённо пробормотал маг отходя. - Приведите его в чувство.

Наёмник ухмыльнувшись отцепил от пояса фляжку, полил на лицо каторжанину воды. Тот шумно отфыркиваясь, вскочил на ноги, заозирался в непонимании по сторонам. Перевёл взгляд на ноги, притопнул, нога не болела.

- Господин маг решил, что с тобой одни проблемы. - Сказал ему Рил. - Пришлось тебя добить. А потом он тебя из мёртвых поднял, так что ты теперь самый настоящий зомби.

Каторжник после таких объяснений смертельно побледнел. Только дикий хохот, увидевших его рожу окружающих заставил его неуверенно заулыбаться.

- Давай двигай вперёд отряда. - Подтолкнул его Рил.

- Не собирается вас никто зазря убивать. - Обратился он к каторжанам. - Будете выполнять указания, никто вас не тронет. А теперь по местам.