Читаем Дарт Лонгботтом полностью

— Сэр, мисс Лавгуд странно выглядит, и мне кажется, она ранена.

Шив поднялся из кресла и следом за Клируотер вышел в приёмную. Лавгуд сидела на диванчике для посетителей и, казалось, дремала. Шив внимательно осмотрел ауру девушки и тут же приказал секретарше:

— Мисс Клируотер, пригласите сюда дежурного целителя, срочно.

Та быстро написала пару строк и отправила самолётик-послание в Отдел магического правопорядка, где обычно находились дежурные целители. Через пять минут в приёмную министра забежала тройка волшебников в мантиях лимонного цвета. Маги, отдуваясь, спросили, что от них требуется, и сразу же приступили к работе по профилю.

Через час, придя в себя, Лавгуд зашла к нему в кабинет и присела на краешек кресла для посетителей. Полумна поведала Шиву весьма любопытную историю. Вчера домой к Лавгудам пришли Гарри Поттер с Гермионой Грейнджер, и во время разговора с друзьями у Полумны случилось пророческое виде́ние, о котором та, не подумав, сразу же сообщила отцу.

— И что же ты увидела, дитя? — спросил Палпатин с благожелательным выражением лица. Однако в душе бывшего ситха уже тревожно звенел колокольчик интуиции. Шив чувствовал, что этот мир готов преподнести ему очередной неприятный сюрприз.

Полумна сглотнула, дождалась, когда за секретаршей закроется дверь, и заговорила:

— Я видела, что тело Гермионы Грейнджер захватило невообразимо древнее чудовище. Личинка этого существа проникла в её мозг. Душа бедной Гермионы заснула и через сорок дней будет извергнута захватчиком. Магия сообщила мне, что чудовище, как и наш далёкий предок, родом из мира богов. А ещё мне показалось, что это существо… оно чем-то похоже на вас, Посланник, — со страхом едва слышно добавила Полумна.

Шив пристально посмотрел на Лавгуд мгновенно пожелтевшими глазами, и та не стала сопротивляться, доверчиво встретив его тяжёлый взгляд. Шив увидел всё, о чём рассказала Полумна, и даже больше. В разуме Лавгуд обнаружился свежий травматический блок, какие-то воспоминания, закрытые подсознанием девушки от самой себя.

Палпатин человеколюбием не страдал, поэтому тут же разблокировал запечатанный участок. Увиденное заставило его выругаться. Работа с чужой памятью напоминала головидео с полным погружением. Сконцентрировавшись, он словно незримым духом воспарил над головой Лавгуд.

Полумна наслаждалась свежим воздухом и пасла в огороде огромных жуков, которые выглядели довольно устрашающе. Однако эти существа слушались Лавгуд, словно овцы пастуха. Девушка весело смеялась, иногда доставая из карманов белых мышей, которых жуки-переростки с удовольствием разрывали на кусочки и поедали.

Внезапно из дома, расположенного за спиной Лавгуд, послышался характерный звук аппарации. Полумна обернулась и в ужасе вскрикнула, увидев, что сливы-цеппелины, оплетавшие фундамент дома, почернели и осыпались. Эти растения были основой защиты башни Лавгудов. Однако какой-то волшебник, явно с недобрыми намерениями, без особого труда уничтожил охранную систему.

Девушка вскочила на ноги и, выхватив палочку, заспешила к дому. Жуки-переростки последовали за Лавгуд, некоторые даже обогнали её, образовав вокруг девушки своего рода защитный ордер. Осторожно поднявшись по ступенькам, Полумна услышала крики. Стремительно ворвавшись в гостиную, Лавгуд увидела, как Гермиона Грейнджер направляет поток фиолетовых молний на отца, а тот кричит от боли и начинает гореть заживо…

Момент смерти Ксенофилиуса Лавгуда едва не заставил Палпатина потерять концентрацию. Чувства Полумны, которая осталась сиротой, напомнили ему страдания Энакина Скайуокера, убившего жену из-за собственной неосторожности. Будущий Дарт Вейдер всю жизнь считал себя виноватым в смерти Падме, с каждым прожитым годом погружаясь во тьму отчаяния всё глубже. Однако сейчас Шива мало заботили чужие эмоции, и он спокойно продолжил смотреть воспоминания девушки, запоминая повадки нового врага. В том, что ситх, вселившийся в тело подружки Поттера, был именно врагом, Палпатин не сомневался. Перестав отвлекаться на бушующий шторм эмоций, он вновь нырнул в чужие воспоминания. Сразу завоняло озоном и горелой плотью.

Оставив обуглившееся тело старшего Лавгуда дымиться, Грейнджер повернулась к Полумне и презрительно выплюнула: