Не оборачиваясь, Олег отпрыгнул, почувствовав дыхание промчавшегося мимо коня. Свистнул меч, но Олег уже был сбоку от всадника. Конь остановленный сильной рукой поднялся на дыбы, воин развернул его и двинулся на пешего человека, осыпая его ударами. Один Олег пропустил. Доспехи выдержали, но рука онемела, кривясь от боли, Олег отскочил в сторону, выигрывая драгоценные секунды.

— Ургх — выдохнул всадник и вынырнувший невесть откуда сержант воткнул ему в живот копьё.

Тут всё кончилось. Нападающие повернули коней, и отхлынули назад от расстроенных рядов.

— Что? — хрипло спросил Олег, озираясь по сторонам.

Подоспевшая на выручку пешей колонне конница промчалась мимо и с воплем устремилась за противником.

— Кончено — ответил сержант, вытащил меч и подойдя к корчащемуся на земле всаднику ловко перерезал ему горло.

Рука ныла. Олег пошевелил пальцами. Перелома не было. Оглянувшись, он в двух шагах от себя увидел поверженного им врага. Подойдя к трупу, Олег с удивлением увидел, что показавшийся ему великаном, противник на самом деле низкорослый и совсем не страшный. Лицо, обезображенное гримасой ненависти, было совсем молодым.

— Раз — прошептал в мозгу вкрадчивый голос. — Сколько ещё раз ты убьёшь Олаг из другого мира.

— Здорово ты его свалил — подошедший солдат, нагнувшись, снял с убитого золотую цепь и протянул Олегу. — Да, неплохая добыча.

— Не надо — покачал головой Олег, чувствуя, как подкатывает к горлу тошнота.

— То есть? — оторопело спросил наёмник — Ты что, хочешь всё это здесь оставить.

Солдат небрежно пнул ногой труп.

— Это золото для сотни. — Олег поглубже вздохнул, снял шлем и подставил лицо солнцу — Вечером выпьем, за возвращение домой.

— Э-э! Не у всех есть дом. — Наёмник тоже посмотрел на небо, а потом закричал — Ребята! Давай сюда. Помогите раздеть эту собаку!

Олег отошёл в сторону.

— Я могу идти! Я могу идти!

— Да держите его!

Нога наёмника была сломана кость выпирала из под кожи, а наёмник всё пытался встать, одновременно вырываясь из рук двух других наёмников.

— Не надо.

— Тонкий стилет вошёл раненому прямо в сердце и он вздрогнув затих уронив голову на грудь.

— Вот так вот — сержант, спасший Олегу жизнь, равнодушно наблюдал за сценой. — Пользуясь передышкой, он что-то жевал, челюсть его покрытая седой щетиной мерно двигалась — Коротка жизнь наёмника.

— Зачем раненых добивать. Не чужие же.

Сержант обернулся и посмотрел на Олега пустыми голубыми глазами.

— Может, ты его на себе понесёшь? Нам идти ещё двадцать чангов до привала. Он знал, какие законы у серого братства и ты знаешь. Ты или идёшь или мёртв. Иди в свой десяток, сейчас выступаем.

И вновь потянулась колонна в пыли дороги. Шли солдаты, громыхало железо доспехов. Куда ты идёшь солдат? Куда ты тащишь килограммы железа и свою ничего не стоящую жизнь? Там впереди выстраиваются ряды таких же как ты, разворачиваются фланги и скоро лишь в угоду чьим-то амбициям с рёвом сойдутся полки. Ты идёшь умирать солдат? За горсть монет?

— Шире шаг! О бабах размечтались! Шагай солдат!

А ведь тебе не важно, куда ты идёшь солдат. Ты спрятался здесь, среди массы таких же, как ты отдал свою жизнь в пользование. И твоя цель…

— Шагай солдат!

Лиги становились всё длиннее, сохло в горле.

— Эй, в строю! Шлёмы не снимать!

Часы бредут ещё медленнее, чем колонны. Ползёт по небу солнце, проклинаемое тысячью высохших глоток.

Вот проскакал мимо посыльный, на тонконогом скакуне и волны зависти поплыли за ним. Куда ты идёшь солдат? За чем ты живёшь солдат? Ведь твоя цель…

— Шире шаг солдат! Шагай солдат! Шагай!

Ведь твоя цель отодвигается с каждым твоим шагом к ней.

Глава 24