Читаем Дар просветления полностью

Например, немецкий журнал "Шпигель" напечатал статью о том, что якобы я намереваюсь приехать в Германию и организовать там коммуну наподобие той, что была создана в Америке. Теперь правительству страны нужно быть начеку, население страны должно быть бдительным. Скажите, откуда берутся у людей подобные мысли? Я никогда даже не думал о поездке в Германию. Я не поехал бы туда, даже если бы меня пригласили. Несколько дней назад в одной из израильских газет появилась статья, призывающая израильтян осознать всю опасность, которую таит планируемый мной приезд в их страну. В газете писали, что я разработал целую стратегию: принять иудаизм и, став евреем, объявить себя перевоплощенным Моисеем!

Ну что ты сделаешь с такими людьми? Их читают, им верят. Те же, кто знают меня, кто общаются со мной, кто достигли со мной единения, продолжают хранить молчание.

Все это уже было. Это проявление странной природы человеческой психологии. Мои последователи застенчивы, они знают, что словами невозможно передать истинное переживание, истинные чувства. Словами цели не достигнуть; отсюда и неловкость.

Но мои противники не знают ни страха, ни смущения. Сами они ничего не испытали в жизни. В погоне за сенсацией они идут на заведомую ложь, выдумывают всякие небылицы. Против меня направлены целые тома... издателям не терпится их опубликовать, и они даже не подозревают, какой вздор публикуют. И всего лишь несколько моих санньясинов - те, кто были со мной с самого начала, - написали ответные книги, чтобы с помощью фактов, цифр и серьезных аргументов опровергнуть ложь и фальсификацию.

Но правда издателям не выгодна, им подавай сенсацию. Ложь рождает сенсацию, а правда - нет. Толпы жаждут сенсаций, правда им не нужна. Правда всегда проста и очевидна.

Однако подобная ситуация не может продолжаться вечно - всему есть предел. Мои сторонники должны выйти из тени и открыто рассказывать о своих собственных ощущениях, о том, что им известно обо мне и моем отношении к людям. Не сделав этого, они будут косвенно помогать моим противникам. Ведь если голословные заявления критиков никто не оспаривает, то это становится

дополнительным аргументом в их пользу: "По-видимому, они правы, ведь их заявления никто не опровергает".

Я понимаю тебя, Сарито. Тебе хочется поделиться своими внутренними ощущениями, но не всегда получается выразить именно то, что хочешь. Всегда будут иметь место какие-нибудь искажения. Но все же это поможет людям разобраться в ситуации. Мои противники красноречивы, но они несут всякий вздор, а это не поможет никому. Это только мешает людям идти ко мне. Авторы злобных книг и статей не вносят ясность. Выходит, они действительно враги народа.

Моим сторонникам нужно громко заявить о себе, дать отпор всякого рода злопыхателям; тогда у искателей истины, безмолвия и спокойствия появится желание встретиться со мной: если другие способны познать истину, то почему не попробовать им самим? Ты откроешь двери всем желающим, раздашь приглашения новым искателям, новым санньясинам.

Не делай из этого тайну, не храни это только для себя. Поделись своими ощущениями со всеми, с кем можешь; пусть об этом расскажут во всех средствах массовой информации, пусть о тебе услышат в самом дальнем уголке земного шара.

У моих сторонников немало проблем, чего не скажешь о моих противниках. Во-первых, мои последователи начинают думать: "А что, если все, что я ощущаю - радость, безмолвие, блаженство, - всего лишь игра моего воображения?" У критика таких проблем нет, он уверен, что это все выдумки, какие тут могут быть сомнения? Сомнения возникают только у моих приверженцев - именно потому, что это не игра воображения.

Ты живешь в коммуне многие годы... Воображение - это мимолетное явление; невозможно предаваться грезам на протяжении двенадцати или пятнадцати лет. Можно грезить несколько мгновений, но фантазия - не реальность, она похожа на мыльный пузырь. Несколько секунд он сверкает на солнце, играя всеми красками радуги, но затем лопается, и радуга исчезает.

Тебе нужно понять еще одно: невозможно придумать безмолвие, это противоречит природе вещей. Можно генерировать какие-нибудь идеи, но разве можно придумать отсутствие мыслей? Никому еще не удавалось сделать это, это практически невозможно. Нельзя также придумать блаженство. Ты не знаешь, что это такое, поэтому не сможешь выдумать его. Воображение требует некой практики, лишь тогда ты сможешь проецировать его на реальность. Но невозможно придумать блаженство, невозможно придумать то, что тебе неведомо.

Можно легко представить себе несчастье. Ты глубоко познал его, так что представить его совсем нетрудно. Ты знаешь, что такое несчастье, ты можешь его вообразить, ты можешь его преувеличить, ты можешь его многократно приумножить, это ты в состоянии сделать. Но ты не знаешь, что такое блаженство. Невозможно представить, вообразить себе то, чего не знаешь.

Знай: если ощущаешь безмолвие, покой, блаженство, если ощущаешь перемены в себе, в своем сознании - то это сама реальность, а не фантазия.