Читаем Дар исцеления полностью

Оставшись в маленьком платье, обнажающем плечи и ноги, Филиппа сразу почувствовала, что ей стало легче.

– И не думай ни о чем, просто расслабься, – посоветовал Говард.

Его твердый профиль четко вырисовывался в бледном свете луны. Оглушительно трещали цикады. Где-то на грани слышимости доносился пронзительный писк летучих мышей. Их легкие юркие тени проносились над головами сидящих в саду.

Подошла миссис Гамильтон, неся на серебряном подносе чашечки с кофе.

– Что-нибудь еще, сэр?

– Нет, благодарю вас.

Экономка замялась, переводя взгляд с Говарда на Филиппу.

– А… молодая леди останется на ночь?

– Нет! – поспешила воскликнуть «молодая леди», пока Говард не заявил чего-нибудь совершенно противоположного. – Я выпью кофе и сразу же уеду!

– Да, мадам. – Филиппа, конечно, не могла утверждать наверняка, но ей показалось, что пожилая женщина облегченно вздохнула. – Спокойной ночи, миссис Оуэн. Спокойной ночи, мистер Хольгерсон. Увидимся утром.

– Спокойной ночи. – Голос Говарда звучал мрачно, видимо, горячность реакции спутницы неприятно поразила его.

После того как экономка удалилась, наступила довольно продолжительная пауза, прерываемая только вежливыми просьбами передать сахар или сливки.

– Вина?

– Нет, спасибо.

– Боишься, что я воспользуюсь твоей беспомощностью? – криво усмехнулся Говард. – Не волнуйся, я еще способен контролировать себя.

– Мне кажется, что ты меня оскорбляешь!

– А мне кажется, что твое поспешное заявление, что ты сбежишь отсюда, как только расправишься с чашкой кофе, гораздо более оскорбительно!

Филиппа покраснела.

– Прости… пожалуйста, прости. Мне, вероятно, не следовало вовсе приходить сюда.

– И это все, что ты можешь сказать? Тебе страшно оставаться со мной наедине, да? Ты считаешь меня способным на невесть что дурное?

– Нет, я не боюсь тебя.

– Неужели? – В его голосе не было доверия. – Если ты не боишься меня, то кого? Себя саму?

Филиппа нервно повела плечами.

– Я… Ну, может быть…

– Филиппа!

Говард порывисто поднялся и подошел к ее креслу, намереваясь взять за руку. Однако молодая женщина столь же быстро вскочила, оказавшись вне досягаемости. Она твердо знала, что если позволит Говарду прикоснуться к ней, то погибнет.

Он немного постоял рядом с опустевшим креслом, с некоторым удивлением глядя на приготовившуюся к бегству женщину, потом медленно отошел.

– Пей кофе, – бросил он в ночную тьму. – Я скоро вернусь.

– Ты куда? – растерянно спросила Филиппа, все еще тяжело дыша от волнения.

– Разве это имеет значение? – Говард медленно расстегивал пуговицы рубашки. Потом, видя непонимающий, растерянный взгляд женщины, несколько смягчился. – Очень жарко. Я хочу поплавать.

– Но… мне кажется, что это неразумно с твоей стороны.

– А почему? – Говард рывком стянул с себя белую сорочку, обнажив мускулистое, сильное тело, античную красоту которого не могла скрыть даже ночная тьма. – Может быть, моя мать сказала тебе, что я часто простужаюсь и могу вскоре умереть? Так это неправда.

Глядя на полуобнаженную фигуру, залитую призрачным лунным светом, Филиппа испытывала противоречивые чувства. Во рту неожиданно пересохло. Если бы… Нет! Она и Говард могут быть только друзьями, и никем больше!..

В это время ее предполагаемый друг скинул с себя всю одежду за исключением узких плавок, плотно облегающих загорелые бедра, и оглянулся через плечо на ошеломленную женщину. И было в его взгляде нечто такое, что подсказало ей немедленно бежать отсюда. Сесть в машину и отправиться домой, скрыться за надежными родными стенами.

– Не присоединишься ко мне? – поинтересовался Говард.

– Нет, спасибо, что-то не хочется.

Он ничего больше не сказал и направился к бассейну. Громкий плеск воды свидетельствовал о том, что кто-то нырнул. Филиппа подошла ближе и через некоторое время увидела мокрую голову Говарда, вынырнувшего в нескольких метрах от бортика. Он поплыл саженками, рассекая подсвеченную воду, и вскоре был уже на другом конце бассейна.

Рассмотрев мощную, полуобнаженную фигуру, с которой ручьями стекала вода, молодая женщина вздрогнула. Лоб ее покрылся испариной, по спине пробежали мурашки. Она не могла отвести от Говарда глаз, чувствуя странное стеснение в груди. Неужели случилось самое страшное, и она влюбилась в этого человека!

Словно зачарованная, она прошла еще несколько шагов по дорожке. Говард уже выбрался из воды, и теперь его тело влажно поблескивало в лунном свете.

Если не сейчас, то уже никогда, решила Филиппа, мысленно сосчитав до десяти.

– Как думаешь, твой шофер уже вернулся? – спросила она.

Говард недовольно поморщился.

– Ты уже выпила кофе? Так быстро?

– Я не хочу ничего пить! Мне нужно домой. К тому же я не люблю пить кофе одна.

– Неужели? А мне показалось, что тебе в тягость мое общество.

– Этого я не говорила!

– Не говорила. Но думала.

Говард стремительно шагнул по направлению к Филиппе. На мгновение ей показалось, что сейчас он коснется ее. Но нет, хозяин виллы обогнул женщину и пошел к креслам, где лежала его одежда.