Читаем Дар экстрасенса. Сборник полностью

«Да, а теперь на эту Вику не покричишь, — думал Антон Иванович. — Звезда, блин… Кстати, она ведь тоже тут, в Венеции, живет. Хорошо б ее на кофеек выцепить! Побазарить… тьфу, то есть поговорить о жизни, о том о сем».

…Дорожные сумки от «Вьютона» и дорогой костюм произвели впечатление, и водный таксист летел по Гранд-каналу, словно вихрь. А на гостиничном причале к моторке кинулись сразу трое холуев.

Антон Иванович позволил проводить себя в номер. Приказал:

— Пожалуйста, чашку кофе. Эспрессо, двойной. Далее. На два часа закажите столик в «Генрихе Четвертом», у меня переговоры. И еще. Как мне позвонить на остров Лидо?

На Лидо, островке миллионеров, снимала апартаменты Вика.

…Итальянский контрагент совсем не обрадовался неожиданному визиту делового партнера и на ленч согласился кисло. «Ничего, мы тебе рога-то обломаем!» — злорадно подумал Смола. А вот Вика была явно рада его звонку. И только усмехнулась, когда Антон Иванович сказал — с непривычной для себя робостью в голосе:

— Понимаю, что вы очень заняты. Но я прилетел в Венецию ненадолго… И мне очень хотелось бы повидаться с вами. В память о старых добрых временах.

— Смелее, Антон Иванович, — подбодрила его она. — Называйте место и время. Впрочем… вы же меня захотите роскошью поразить… Давайте лучше я вас сама куда-нибудь приглашу. Например, в тратторию Аlla Scala. Это на окраине. Вдали от туристических троп. И кухня на удивление неплохая.

Он пришел в Аlla Scala с цветами. Букет, на опытный Викин взгляд (к цветам она за последнее время привыкла), стоил баснословно дорого.

«Безупречен», — оценила бывшего купчишку Вика. Строгий, без пафоса, костюм. Скромно-дорогие часы. И, ура, ботинки не лакированные — как она его в свое время упрашивала, чтоб повыбрасывал обувь в стиле Аль Капоне!

— Прекрасно выглядите, — искренне похвалила она.

Антон Иванович смутился — впрочем, смущаться его тоже учила Вика: «Не надо этой вашей провинциальной распальцовки. Деньги, мол, пыль на ветру, и весь я из себя — не подступись. Люди должны доверять вам. А для этого вы должны вести себя так же, как они. Любить, бояться, смущаться…»

И вопрос бывший Смола ей тоже задал человеческий:

— Скажите, Вика… вы счастливы?

— Да, — ответила она искренне и быстро. — Да. Я сижу в своей квартирке. Она небольшая, но уютная, и окна выходят на набережную. Здесь так спокойно — особенно сейчас, не в сезон. И так приятно заниматься тем, что нравится… Целыми днями пишу. А вечерами езжу на Сан-Марко пить кофе. Меня никто не дергает, никто не достает. Да, я счастлива.

— А не страшно это? — Глаза Антона Ивановича горели от любопытства. — Не страшно постоянно входить в контакт с потусторонним миром? — Он процитировал: — «Известный психолог Повалеев утверждает, что регулярное общение с умершими людьми может привести к проблемам с психикой».

Вика усмехнулась:

— Видите ли, в чем дело…

Она задумалась. «Да ладно, подумаешь! Даже если и начнет он трепаться — никто ему не поверит. А коль поверит — мне уже все равно. Имя сделано».

И Вика тихо сказала:

— Дело в том, что я мечтала написать роман с самого детства. И написала, и его напечатали. Только… вы же знаете, как бывает со всем новым. С новым товаром. С новой книгой. С вами, наконец, — с новоявленным филантропом…

Антон Иванович смотрел на нее во все глаза. В тарелках стыла нетронутая лазанья. Вика продолжила:

— Итак, мой роман вышел, мечта детства сбылась. Только… он лежал в магазинах на дальних полках, и никто его не покупал. И мне стало так обидно! Вот тогда я и придумала всю эту легенду. С письмом от бабушки. Со снами, которые я якобы записывала… Потом разработала концепцию, обсудила ее с коллегами. Вложила в свою раскрутку все деньги — абсолютно все, что скопила на черный день. Мы наняли парапсихологов — эти мошенники с удовольствием подтвердили, что письмо, якобы пришедшее от бабушки на мой компьютер, создано не человеческими руками. Мы наняли известного психиатра, который выступил в прессе с заявлением, что я абсолютно здорова и единственное мое отличие от остальных — в экстремальных экстрасенсорных способностях. И люди с удовольствием подхватили эту легенду. И раскупили этот роман. А потом его уже и настоящие критики заметили. И западные рецензенты… А парапсихологи — уже не купленные, а обычные — стали писать, что «автор, судя по психолингвистическим особенностям текста, и в самом деле входит в контакт с потусторонней силой».

Она улыбнулась:

— Вот и весь секрет, Антон Иванович. Роман мой — самый обычный, я вас уверяю. Таких — худших, лучших, без разницы — во всем мире продается полно. Просто я догадалась, каким образом мне выделиться из общей массы…

— Значит, ты все это придумала? — выдохнул Антон.

— Ну да.

— И бабушки тоже не было? — уточнил он.

— Почему же. Была, — вздохнула Вика. — И я часто ее вспоминаю. И скучаю о ней. И ставлю свечки за упокой ее души.