Читаем Дар демона (СИ) полностью

- Кирумо, вон отсюда! - рявкнул полуэльф. - Живо!

Подростку стало жутко. С одной стороны, приказ мага - а приказы господина Тонгила должны выполняться без рассуждений, это знали все, живущие в замке. С другой - и сам маг, и управляющий вели себя странно... И этот взгляд Тонгила, словно бы Кирумо не живой человек, заслуживающий хоть каких-то эмоций, пусть даже раздражения, с каким взрослые иногда относятся к детям, а предмет, неодушевленная вещь.

Мальчик попятился, следя за малейшим изменением эмоций на лице мага, - но тот продолжал все также молча, с тем же странным выражением смотреть на него. Тогда Кирумо развернулся и побежал.

Глава 24

В лесу царили спокойствие и легкий сумрак, солнечные лучи едва попадали в редкие просветы между зеленью крон.

Арон ехал уже несколько часов, и с каждой последующей милей ему все легче становилось контролировать жажду. Первые минуты оказались самыми тяжелыми: нестерпимо хотелось вернуться и сделать то, о чем, он знал, будет жалеть всю оставшуюся жизнь.

Но теперь магия солнечной крови больше не бурлила в нем, улеглась, и северянин вновь мог дышать полной грудью. Возможно, Мэль ошибался, и Арону не требовалось несколько суток, чтобы избавиться от чужеродного воздействия?

Маг придержал коня, обернулся, глядя на тропу, ведущую к замку. Домой. Вернуться домой. Не ехать никуда, не быть в одиночестве, возвратиться к людям, таким живым, наполненным солнечным светом...

Мужчина вздрогнул, потряс головой, пытаясь выбросить из мыслей искушающую картину. Нет, возвращаться не стоит. Пара ночей в лесу - ничего страшного. Здесь меньше вероятности кого-нибудь встретить - и убить. Кроме того, Мэль пообещал: пока он не вернется, в лесу не будет патрулей.

Монотонное движение действовало успокаивающе. Арон очнулся и осознал что стемнело, только когда конь начал спотыкаться, не различая неровностей тропы.

Несколько минут спустя северянин уже сидел на небольшой поляне, удачно обнаруженной поблизости, и смотрел на языки ровного синеватого пламени. Посторонний наблюдатель удивился бы тому, что огонь висит в воздухе над землей. Но если бы тем наблюдателем оказался маг, он скорее поразился бы бездумному расходованию резерва его коллегой. Огонь прекрасно мог гореть и на хворосте...

Арон вздохнул - магии в нем все еще был переизбыток. Пламя забирало лишь ничтожную долю чужой силы.

Северянин снял с коня первую дорожную сумку, вытащил припасы и несколько минут с отвращением рассматривал свежий хлеб, копченое мясо и сыр. Есть не хотелось. Совсем. Для пробы мужчина откусил немного хлеба, но выплюнул, так и не сумев проглотить, - по вкусу еда напоминала сухую траву.

Вторая сумка интересовала его больше - ее он собрал сам, помимо прочего, взяв несколько книг из библиотеки прежнего Тонгила и небольшое зеркало, оказавшееся на полке между книгами. Зеркало, когда-то явно дорогое, если судить по оправе из драгоценного темного дерева, мааре, теперь имело мутноватую поверхность, покрытую паутиной трещин, разбегающихся из середины овала. Внимание северянина привлекла единственная руна, выжженная на оборотной стороне оправы - "Соединение".

Арон повертел вещицу в руках, пытаясь представить, для какой цели она могла понадобиться Темному магу. Вряд ли прежний Тонгил хранил испорченное зеркало из сентиментальности.

Северянин всмотрелся в отражение, в собственное лицо, в глаза. Ничего необычного. Наверное, для правильной работы зеркала требовались заклинания, но Арон их не знал. Вот если бы оно могло показать происходящее на расстоянии: где теперь Венд, все ли у него благополучно...

Стеклянная поверхность ожила. Паутина трещин вздрогнула, колыхнулась и пропала, исчезли мутноватые пятна. Маг смотрел теперь словно в чистейшую водную гладь и видел совсем другое лицо - лицо его бывшего лучшего друга. На лице Венда отражалось такое же удивление, какое испытывал Арон.

Несколько мгновений северянин не знал, как вести себя, и Венд явно чувствовал то же самое. Потом губы Арона шевельнулись в приветствии - в унисон движению его бывшего лучшего друга.

Северянин вздрогнул - если Венд действительно видит его, то почему ведет себя столь странно? Почему в зеркале отражается каждая эмоция, каждое движение, принадлежащие Арону?

Не оттого ли, что это именно зеркало?

Мужчина перевел взгляд на свои руки, держащие магическую вещь - и едва не разжал пальцы. Эти кисти рук - они были не его. Ладони другой формы, чуть короче, чуть грубее; пальцы - с более круглым рисунком ногтей. Арон поднял правую руку и осторожно провел по лицу - отражение Венда сделало то же самое. Лицо... чужое лицо. Крупная горбинка на носу, более широкие скулы, шрам на правой щеке... У Арона не было шрамов ни в прежней, ни в этой жизни.

Маг опустил зеркало на землю, чувствуя, как слегка дрожат руки. Зеркало превращений, легенда о том, как один взгляд в зачарованное отражение позволял принять облик того, о ком человек думал. Позволял стать кем угодно - на один день или на одну ночь.