Читаем Дар берсерка (СИ) полностью

А жаль, вдруг подумала Неждана. Сдержи Огер свое слово,и от её глупости был бы толк.

Все-таки трое детей!

Ей внезапно вспомнилось, как смотрел на неё Ормульф. Получaется, мальчишка с самого начала знал, что умрет? Но притворялся, чтобы спасти младших…

И ненависть к отцу Свальда, обманувшему всех, поманившего матерей жизнью детей, вдруг затопила её так, что Неждане стало все равно. Она со свистом втянула воздух. Шагнула вперед, к Свальду. Попросила, едва сдерживая себя:

– Сделай то, что обещал твой отец, Свальд. Прошу тебя! Оставь в живых хотя бы несмышленышей…

– А иначе что? - зло бросил он.

И замолчал, не отводя от неё взгляда.

Отказать себе в удовольствии послушать, что еще скажет Нида, Свальд не смог.

Ну до чего остра на язык, подумал он со смутным удовольствием, пробившимся даже сквозь ярость. Скoлько девок у негo было, а ни одна не колола его словом так, как ножом. Все только сладко лепетали…

Все равно женюсь, решил он вдруг. Хозяйка из Ниды хорошая. Сама не трусливая. Просто в следующий раз надо будет вовремя убивать всякое отродье.

В конце концов, убивать врагов дело мужское. С этим даже дед не поспорил бы.

Надо было сразу посадить всю семью Гудрема под замок, уже спокойно подумал Свальд. Как только сошел на берег. И тогда отцу не с кем былo бы устраивать свои козни.

А он сейчас вел бы Ниду к залу для пиров. Серые глаза горели бы радостью, не злобой. Пять-шесть здравниц – и в опочивальню…

– Жди тогда ножа в бок от меня самой, – хриплo, неровно сказала Нида. – Даже если на ложе с собой положишь – не рожу тебе ни одного сына. Вот увидишь!

– Рано или поздно родишь, – равнодушно уронил Свальд. - Куда ты денешься? Тут главное – каждую ночь стараться. И за ворота тебя не выпускать, чтобы трав нужных не насобирала.

Нида почему-то фыркнула. Свальду даже показалось, что серые глаза глянули насмешливо.

А потом она сказала тихо, c твердой уверенностью в голосе:

– Как бы ты не надорвался, стараясь-то. Оставь детей в живых, Свальд. Хоть троих. Если боишься, что потом их встретишь, но не узнаешь – пометь каждого. Вот тут…

Нида чиркнула себе пальцем по переносице, оставив там темный след – то ли копоть, то ли еще что.

– Здесь у вас кожа всегда прикрыта наносниками шлемов. Редко кто из ваших имеет отметину в этом месте. А если имеет,то шрам всегда идет наискoсок, от скулы или ото лба над бровью…

– Глазастая, - бросил Свальд.

Подумал уверенно – вот теперь точно женюсь. Спросил уже из любопытства, ощущая, как все тише бурлит внутри злость:

– если oни мою отметину другим шрамом прикроют? Сами себе лоб с носом раскроят?

– Так остерегайся тех, у кого шрам непонятный, – торопливо заявила Нида. - И лет через десять не подпускай к себе никого, у кого есть отметина на переносице. Неважно, какая. Детям своим то же скажешь. Прошу тебя, Свальд! Десять лет… кто его знает, что с нами будет уже через месяц? А вдруг эти мальчишки не станут мстить? Они ещё малы. Можно отправить их подальше отсюда. Вырастить так, что они даже имени этого не будут знать – Гудрем…

Свальд молчал. Разглядывал Ниду. Потом глянул на отца, быстро сказал:

– Сейчас я уже мог бы пить свой свадебный эль. Что скажешь?

– Что она тебя предала , - буркнул ярл. — Найди себе другую, Свальд. Вон хоть Грид возьми – не в жены,так в наложницы. Её отец был конунгом. И служил самому Ёрмунгарду.

– Да, Грид, – уже медленно обронил Свальд. - Помнится, Харальд как-то раз сказал, что любая верность, даже рабская, заслуживает награды. Но с бабами я разберусь потом. Где там старший Гудремсон? Подойди сюда.

Нида изменилась в лице – но не шелохнулась. Свальд перевел взгляд на мальчишку, медленно приблизившегося к нему. Спросил:

– Ты знал, что тебя все равно убьют? Или нет?

– Знал, - сглотнув, ответил парнишка, не достававший макушкой даже до плеча Свальда. - Но мои братья еще маленькие…

Следом он сбился и замолчал.

В одном Нида права, подумал Свальд, глядя на старшегo щенка Гудрема. Никто не знает, что с ним самим будет уже через месяц. А если Сванхильд пропадет, как те люди из шведских краев, которых покусали крысы, то и Харальду не за кого будет бояться…

– Пока мы живы, мы должны драться, - сказал наконец Свальд. - Выходит,ты был готов заплатить своей смертью за жизнь братьев, Гудремсон? А своей жизнью заплатить готов?

Глаза у мальчишки расширились. Губы дрогнули, словно он собирался скукситься. Но он тут же сердито их поджал, пробормотал:

– В рабы продашь?

– Почти, – согласился Свальд. – Если будешь служить мне верно и преданно, я отправлю твоих братьев далеко отсюда. Вместе с бабой, которая носит нерожденного сосунка. Оступишься, предашь – их всех убьют. Погибнешь, сражаясь за меня – и я продолжу о них заботиться. Но имени вашего отца они знать не будут. В этом моя невеста права – твои братья достаточно малы, чтобы его забыть. Согласен?

Соглашайся, подумала Неждана, глядя на мальца. Соглашайся, ну!

Она бы и вслух это прокричала – но боялась, что Свальд передумает. Ярости в ней уже не было. Все ушло, осталась лишь благодарность. Жгучая, до слез.

Все-таки он и жалеть умеет…

– Да! – почти выкрикнул Ормульф.