Читаем Даниэль Друскат полностью

«Я бы мог, пожалуй, не поднимать шума, если смотритель лугов с этой минуты начнет работать на кооператив. Он знает все дороги, все тропки в Топи и, как никто, способен нам помочь. Нам нужна трава, необходимо использовать все возможности».

«А в остальном? — быстро спросила фрау Цизениц и недвусмысленно потерла друг о друга большой и указательный пальцы. — Как с оплатой?»

«По выработке!»

Фрау Цизениц пренебрежительно оглядела с головы до ног своего субтильного мужа:

«Господи, что же со мной будет?»

«Платить ему станем на общих основаниях, как любому члену кооператива».

«Да ведь они же ничего толком не зарабатывают. — Фрау Цизениц вздохнула. — Наливай», — устало сказала она тоном человека, смирившегося с судьбой.

Муж повиновался; ядовито поблескивающая маслянистая жидкость, булькая, наполнила рюмки.

«А малышке дадим печеньица, — громко воскликнула фрау Цизениц и хлопнула в ладоши. — Ну, старик, скоро ты там? Давай! — и закончила: — Будьте здоровы!»

Друскат чокнулся с хозяевами и храбро глотнул, на глаза у него навернулись слезы, тем не менее он еще раз учтиво подставил старухе свою рюмку.

«В кои-то веки нормальная работа для вашего мужа, — заметил он. — Не грех и обмыть».

Уж так она ему благодарна, твердила фрау Цизениц, заглядывая Друскату в глаза. Однако ее мужу перспектива регулярной работы явно не слишком улыбалась, и он с сомнением заметил:

«Не знаю. На Топи все идет прахом. В наших местах недаром издавна бытует присказка: не видать хозяину сена с Топи, разве что солнце в семь раз сильнее пригреет».

«Нынче как раз такой год».

Фрау Цизениц Друскат как будто убедил, она бросала на мужа грозные взгляды. Тот не рискнул противоречить. Она еще немного поговорила о видах на хорошую погоду и на прощание даже помахала им из-за забора.

Так Аня познакомилась с Цизеницами с перевоза, такими она их запомнила, но, возможно, эту историю рассказал ей отец. Во всяком случае, крестьяне из Альтенштайна с тех пор каждое лето выезжали на болото. Люди выбивались из сил, а окупалось это редко: озеро капризное, не раз оно внезапно поднималось и смывало сено, тогда лошади тащили в деревню пустые фуры. Природа будто и впрямь решила стать на сторону Цизеница. Хотя отвоеванных у Топи кормов и хватало на пару коз или кроликов, альтенштайнскому стаду этого было мало.

Друскату и в голову не приходило сдаваться. Вновь и вновь Аня слышала от него: «Природу нужно одолеть». Он задумал осушить часть болота и прямо-таки вцепился в эту идею. Нашлись и единомышленники. Например, бригадир полеводов, молодой Кеттнер, коренной альтенштайнец. Он поддержал Друската еще тогда, когда другие крестьяне упорно принимали председателя в штыки. Почему? Аня не знала. Может, ему нравилось, что Друскат не спускал халтуры, точно так же вел свое единоличное хозяйство Кеттнеров отец. Но ведь планы Друската поддержал и дояр Мальке, грубый, необузданный мужик. Поговаривали, будто Анин отец с превеликим трудом спас ого от тюрьмы. Друскат и молодой Кеттнер частенько засиживались по вечерам при свете лампы, разложив на стопе карты земельных угодий. Чертили на картах линии и штрихи — наверно, они изображали запруды и дороги, курили, что-то подсчитывали и разговаривали. Аня варила им кофе. Тогда она уже была постарше, лет десяти или одиннадцати, и вечером отец разрешал ей посидеть чуть подольше. Тем не менее ему нередко приходилось напоминать: «Иди ложись спать». Как всякий ребенок, она пыталась оттянуть время сна, к тому же хозяйка: надо ведь и со стола убрать. Отец обещал, что они непременно высыплют пепельницу, и комнату, конечно, проветрят, и даже посуду помоют. «Марш в кровать, сокровище ты мое!» Лежа в постели, она порой еще долго слышала в горнице мужские шаги и невнятные голоса.

Проект осушки Топи получил одобрение специалиста, потом его разъяснили крестьянам. Те согласились, что польза будет, но тут же поинтересовались, как в песне поется: «Кто ж за все заплатит, кто же деньги даст?»

Районное начальство твердило, что, мол, время для дорогостоящего крупного проекта не приспело, это дело далекого будущего, к тому же кооператив Альтенштайн из отстающих, и вообще — разве ему справиться с такими огромными площадями. Пусть Друскат повременит. Только он ждать не желал, одержимый идеей обуздать болото: «Тогда начнем с малого, тогда построим польдер нелегально».