Читаем Даниэль Деронда полностью

– Но, дорогая, ты ведь так не поступишь, правда? – воскликнула Анна со слезами на глазах. – Я не вынесу твоего пренебрежения. В нем действительно нет ничего нелепого. Только ты способна найти в человеке что-нибудь странное. До тебя никому в голову не приходило, что можно высмеивать Мидлтона. Все говорили, что он хорош собой и обладает безупречными манерами. А я всегда его боялась из-за учености, черного облачения и дяди-епископа. Но обещай, что не станешь насмехаться над Рексом, – закончила Анна, с трогательной мольбой взглянув на кузину.

– До чего же ты мила! – растаяла Гвендолин, прикоснувшись к нежному подбородку Анны. – Даже не хочется делать ничего такого, что может тебя обидеть. Особенно если Рекс все устроит – шарады и прочее.

Когда наконец Рекс Гаскойн приехал на рождественские каникулы, оживление, внесенное им в жизнь Оффендина и пасторского дома, а также заинтересованное участие во всех начинаниях, заставили Гвендолин забыть о любых шутках. Рекс оказался замечательным молодым человеком с открытым сердцем и красивым лицом, очень похожим на отца и Анну. Умный, здоровый, добрый, он настолько умел ценить обычные невинные радости, что порок не обладал для него притягательной силой, а знания о низменной стороне жизни до такой степени выходили за рамки обычных интересов, что даже не вызывали глубокого отвращения. Порочные привычки представали в его глазах тем, «что делают некоторые ребята», «глупыми затеями», от которых лучше держаться подальше. На обожание Анны Рекс отвечал нежностью столь безраздельной, какую только можно ожидать от брата: большей любви он не знал.

Кузены постоянно проводили время вместе – то в одном доме, то в другом. Чаще выбор падал на Оффендин, предоставлявший больше свободы, а говоря точнее, позволявший Гвендолин полностью захватить власть в свои руки. Каждое ее желание становилось для Рекса заветной целью. Шарады не только устраивались в полном соответствии с ее планами, но и обогащались новыми, заранее не предусмотренными небольшими сценами, где Гвендолин пришлось выступать экспромтом. Все театральные опусы репетировались и исполнялись в Оффендине. Теперь, в присутствии несравненного, незаменимого Рекса, миссис Дэвилоу не возражала против участия мистера Мидлтона. Уорхэм сосредоточенно готовился к обязательным для поездки в Индию экзаменам и даже занимался с наставником из Вончестера, так что свободным временем не располагал. Целеустремленный молодой человек глубоко страдал под грузом любых познаний, кроме ответов на вопросы предстоящего экзамена.

Мистера Мидлтона уговорили сыграть несколько серьезных ролей, причем Гвендолин не уставала хвалить достойную зависти неподвижность его лица. Поначалу дружба мисс Харлет с Рексом отозвалась в душе викария болезненной ревностью, однако утешение пришло вместе с мыслью о естественной между кузенами, исключающей глубокую страсть родственной симпатии. Больше того, время от времени мистер Мидлтон воображал, что учтивое отношение к нему молодой леди свидетельствовало о тайной благосклонности, и перед отъездом из Пенникота подумывал сделать ей предложение, хотя прежде собирался держать чувства в тайне до тех пор, пока его положение не укрепится. Мисс Харлет, в свою очередь, в полной мере сознавала поклонение молодого священника с жидкими бакенбардами и жестким прямым воротничком и не имела ничего против. Она обращала к нему спокойный безжалостный взор и порождала сонм умеренно возбуждающих надежд, избегая прямого контакта.

Кое-кто может предположить, что молодой человек англиканских убеждений, наделенный чувством святости в отношении как великого, так и малого, редко смеющийся, кроме как из вежливости, и вообще не склонный называть вещи своими именами ввиду грубости последних, не сочтет достойной невестой девушку дерзкую, насмешливую, не обладающую необходимыми супруге священника добродетелями. Не менее логично предположить, что молодой человек, обладающий глубокими теологическими познаниями, должен бы осознать собственное несоответствие вкусу такой живой, подвижной молодой леди, как мисс Харлет. Но стоит ли всегда объяснять, почему факты не соответствуют умозрительным представлениям некоторых особ? Извиняться должны те, кто склонен к ложному образу мысли.