Читаем Даниэль Деронда полностью

Посторонние могли бы склониться к мысли, что положение Клезмера опасное, если бы мисс Эрроупойнт слыла признанной красавицей, не учитывая того, что могущество красоты проявляется после пробуждения чувств, а не прежде. Никогда очарование глаз и прелесть улыбки не бывают так обворожительны, как при обнаружении тонкого ума и открытого сердца. Никогда взмах юбки и походка не покажутся такими изящными, как при осознании леди, что в комнате присутствует любимый человек. Какое достоинство смыслов таится в хмуром взгляде или в смехе, оставшихся незамеченными в неподходящем месте! Какого несравненного очарования полон облик человека, наделенного умом и талантом! Очевидная красота – заметим без богохульства, порою не менее обаятельная – часто прикрывает глупость или сумасбродство и вскоре приедается. Неудивительно, что чрезвычайно восприимчивый к явному очарованию Клезмер проникся страстными чувствами к мисс Эрроупойнт.

При достаточном знакомстве Клезмер представал человеком разносторонним и обворожительным. Судя по всему, природа щедро наградила его талантами, а затем добавила музыкальный, который доминировал над всеми остальными. Такие недостатки его характера, как заносчивость и тщеславие, проявлялись ничуть не больше, чем в представителях лучших английских семей, и не грозили конфликтом с характером Кэтрин Эрроупойнт, которая отличалась добротой, рассудительностью и сдержанностью. Прошло немного времени, прежде чем два талантливых музыканта обнаружили, что каждый из них интересен другому, однако как далеко простирался этот интерес, оставалось под вопросом. Клезмер не догадывался, что мисс Эрроупойнт может думать о нем как о возлюбленном, а та, в свою очередь, полагала, что не способна ни в ком возбудить более теплое чувство, чем дружеское расположение, и ожидала предложения только от мужчины, влюбленного в ее богатство. Клезмер отлично сознавал, что, будь мисс Эрроупойнт бедна, пылко проявлял бы свои чувства к ней, вместо того чтобы высекать из фортепиано громы и молнии или, важно сложив руки, изрекать тирады на темы столь же отстраненные, как Северный полюс. Она же, со своей стороны, прекрасно понимала, что, если бы Клезмер попросил ее руки, нашла тысячи причин дать положительный ответ. Однако во время нынешнего пребывания в поместье Клезмер начал подумывать о том, что более не приедет в Кветчем-Холл.

Тем временем на сцене появился будущий пэр, мистер Балт. В частной жизни он был довольно нейтральным человеком, зато придерживался твердых взглядов относительно стран по берегам Нигера, свободно ориентировался в делах Бразилии и решительно рассуждал о ситуации в южных морях, тщательно готовился к парламентским и прочим выступлениям и вообще обладал солидностью и щедрым румянцем здорового британца. Понимая, что джентльмен считает себя прекрасным женихом для богатой наследницы, Кэтрин отчаянно с ним скучала. Мистер же Балт был с нею очень любезен и понятия не имел о том, что его нелюбовь к музыке может оказаться значительным недостатком. Клезмера он вряд ли считал серьезным человеком, достойным обладать правом голоса, а пристрастие мисс Эрроупойнт к музыке осуждал не больше, чем возможные траты на старинные кружева, поэтому был несколько изумлен, когда однажды после обеда герр Клезмер, отчаянно жестикулируя, разразился потоком красноречия о недостатке идеализма в английской политике, определявшей отношения между странами исключительно одним принципом: «Купи дешево, продай дорого». Мистер Балт не удивился легкомысленности взглядов музыканта, однако блестящее владение английскими идиомами и строгая логика, достойная речи перед избирателями, его поразили. Тем же вечером мистер Балт подошел к сидевшему за роялем Клезмеру и, принимая его за поляка-беженца, вынужденного заниматься музыкой из-за куска хлеба, заявил:

– Я не подозревал, что вы разбираетесь в политике. Должно быть, вы привыкли выступать перед публикой. Говорите необыкновенно складно, хотя согласиться с вами я не могу. Исходя из ваших убеждений, я делаю вывод, что вы панславист.

– Нет. Меня зовут Элайджа, и я – вечный жид, – ответил Клезмер, улыбнувшись мисс Эрроупойнт и взяв несколько бурных аккордов.

Мистеру Балту эта буффонада показалась оскорбительной, но, поскольку мисс Эрроупойнт стояла рядом, уходить ему не хотелось.

– Герр Клезмер проповедует идеи космополитизма, – заметила молодая леди, пытаясь исправить ситуацию. – И мечтает о слиянии наций.

– Ничего не имею против, – примирительно ответил мистер Балт, желая казаться любезным. – Я уверен, что он слишком талантлив, чтобы оставаться исключительно музыкантом.