Читаем Дамское танго (СИ) полностью

- Покупайте свежие газеты! - будто в рупор трубит разносчик. - Последние новости! "Парад суверенитетов"! Вслед за Российской Федерацией и Молдовой, декларацию о суверенитете приняла Украина!

После большой политики запахло нищетой.

Постукивая алюминиевой тросточкой по ножкам скамеек, по проходу семенил с высоко поднятым острым подбородком сухой, как палка, старик. В каждом "купе" он разворачивался всем телом в сторону окна и коротким кивком головы то ли молча представлялся ("честь имею"), то ли здоровался.

Когда в армейский котелок с длинным шнурком, висевшим на его шее, со звоном падала монета, он с тем же полупоклоном коротко говорил: "спасибо".

Его осанка и манеры говорили о желании выглядеть достойно, но старомодный пиджак с чужого плеча, робость во взгляде и суетливость делали образ слегка карикатурным.

Веронике сразу становится жалко старика, и она ищет в сумке мелочь. Остались только бумажные рубли. "Он даже не услышит", - кладя деньги, подумала невольно с сожалением. Но слепой каким-то чудом почувствовал ее:

- Спасибо, дочка! Поезжай автобусом.

Вероника в смятении вздрагивает. Так ее не называл ни один мужчина. Она вглядывается в лицо старика, надеясь и страшась отыскать родные черты.

"Показалось", - промолвила про себя.

"Какой ещё автобус?..

Напротив нее, над сердобольной старушкой облокотившийся о спинку кресла любознательный мальчик уже час в упор рассматривает лицо Вероники.

От этого занятия его отвлекают раскатистые голоса молодежной компании с гитарой:

- Родина.

Еду я на родину,

Пусть кричат - уродина,

А она нам нравится,

Хоть и не красавица,

К сволочи доверчива,

А ну, а к нам - тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля...

После второго припева сосед Вероники не выдерживает:

- Совсем распустились! Что это за слова такие:

"Эй, начальник!

Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла!"

- Ну а что же вы хотели? Теперь у нас дерьмократия, - и пухлый дядька сложил губы куриной гузкой, высунул кончик языка и, разведя руки, издал неприличный звук.

Вдруг через весь вагон стремительно проходит сосредоточенный мужчина. При этом на колени сидящих слева и справа он ловко мечет какие-то книжечки.

Подождав, видимо в тамбуре, пока люди залюбуются календарями и картами с голыми красавицами, хмурый человек уже идет обратно их отнимать. Тем, кто не желает возвращать, он на пальцах, с мычанием показывает цены. Торговаться неудобно - глухонемой.

Когда тот уходит, сосед Вероники предлагает, потирая руки:

- Может, "в дурака"? (А что еще делать в дороге?).

И вот уже похотливый король покрывает раздетую до чулков любвеобильную даму. Вероника отворачивается, но черно-белые фотки, будто магнитом притягивают взор.

За окном на фоне закатного неба проплывают фалосообразные телеграфные столбы.

Она закрывает глаза. "Заснуть бы..."

Но ритмичное покачивание вагона, о ужас, начинает вызывать в воображении...

"Эротоманка несчастная!" - злится она на себя.

Вдруг замечает свободную скамейку возле двух чинно беседующих стариков. В их руках нет ни карт, ни календарей с похабными картинками и Вероника, втянув голову в плечи, направляется к ним. Так человек, который опоздал к началу киносеанса и пробирается к своему креслу, хочет быть незаметным, поскольку всем мешает.

Дед замолкает и подозрительно косится.

- Та кажи вжэ шо ж дальше було в том кине? - аж ёрзает от нетерпения его собеседник.

- Так от. Слухай дальше. Оказалось. Что этот горил... её... - следующее слово он громко шепчет на ухо товарищу.

- Та ты шо?? - у недоверчивого дедка глаза едва не вылазят из орбит.

"Бессовестные... Я для них - пустое место."

Дед опять наклоняется к товарищу и делится сокровенным:

- Если хочешь знать, если б не секс, я к своей старухе и близко не подошел бы.

- Тю! То за горила казав, то...

"Нет! Это уже слишком!" - Вероника уходит со своей сумочкой в конец вагона, где тихонько пристраивается среди молчаливых и, видимо забывших дома очки, пассажиров.

Зачем она едет? Мучает себя: для чего-то расковыривает рану каждый раз, как только та начинает затягиваться. На что можно надеяться с таким лицом! Кому она нужна? Даже двойник давно ее оставил.

К тамбуру потянулась череда мешочников.

На освободившиеся рядом с Вероникой места неожиданно садятся уже знакомые ей старички. К их компании примкнул краснощекий молодец, который закатывается от смеха после каждой фразы рассказчика.

- А то ще сон приснился.

- Опять вещий? Ему вещие сны снятся, - оборачивается дедок к смешливому парню.

- Помню, стоим с генералами вокруг стола. Може, оперативную обстановку на карте изучаем.... Но точно не в Кремле, потому шо сразу за палисадником стадо баранов ходит по склону горы. Солнышко, птицы в кипарисах поют, - как в раю.

Вдруг, из-за поворота горной дороги, медленно так, мусорная машина выезжает. Приблизилась. Затаились - ждем, шо дальше будет.

Смотрю, сверху открывается люк, и длинная рука кидает в нашу сторону неопознанный объект.

Все, конечно, попадали.... В гробовой тишине задзилинчало шо-то по брусчатке (такая, как на Красной площади) и я, как младший по званию, ползу разведать. Вижу: пустая банка и написано "пиво".