Читаем Дама сердца полностью

…Один из маршалов доложил Франциску, что барон де Монсо и его несколько воинов убиты, пленницы бежали – растворились, как в воду канули.

– Как это исчезли?! – Франциск пришёл в бешенство. – Найти немедленно! Убить на месте!

Новоявленный граф метался по залу, ему в голову не пришло, что к этому причастна Матильда. Судьба отплатила ему той же монетой: единожды предавший и сам умрёт от предательства.

В это время начался активный обстрел замка союзными требуше и подоспевшими на помощь бриколями и потому выяснять, кто устроил побег пленницам не было времени. Маршалы бросились к первой линии обороны, оставив графа под зорким оком телохранителей. Тот же был уверен: очередной обстрел крепостных стен не причинит им существенного ущерба, но как он ошибался.

Союзные войска теперь располагали достаточным количеством метательных машин, к требуше присоединились бриколи, прибывшие из Ошере. Ковши бриколей были обиты шкурами, затем их обильно пропитали водой – в них артификсы помещали камень-снаряд средних размеров, такой, что мог поднять один человек. Затем снаряд обливался смолой и поджигался. Артификсы, обслуживающие машины, нажимали рычаг, горящий снаряд вздымался в воздух, перелетал через реку и падал на замковую стену.

Также союзные войска имели достаточный запас греческого огня. Глиняный горшок, наполненный горючей смесью, запечатывался воском, оставлялся специальный веревочный трут для поджога. Подобно снаряду горшок закладывался в бриколь, зажигался трут, машина приводилась в действие. «Снаряд» разбивался о городскую стену, огонь охватывал буквально всё, на что только попадала смесь, и потушить его не представлялось возможным.

* * *

Агнесс, державшая на руках сына, Режина и пожилая камеристка с напряжением наблюдали, как мужчины пытаются привести в движение механизм, открывавший дверь. Наконец их старания увенчались успехом. Дверь скрипнула и натужно отползла в сторону, освободив долгожданный выход на волю.

Агнесс с ребёнком бросилась опрометью на свежий воздух. Её перехватил де Лер.

– Сударыня, умоляю, не торопитесь. Прежде, чем покинуть это убежище, следует подняться на поверхность и осмотреться.

Де Лер подал знак одному из соратников. Тот снял с себя из предосторожности сюрко и покинул подземный коридор.

Ожидание его возвращения стало длительным и напряжённым. Вдруг беглецы услышали голоса. Женщины перекрестились, де Лер и его сотоварищи обнажили мечи, готовясь дать отпор.

Но их волнения были напрасны: в подземелье спустился их товарищ, за ним – люди графа Клермонского.

* * *

Защитники Безансона не ожидали такого напора. Они едва успевали тушить пожары и уворачиваться от града камней, обрушившегося на город. Из-за пожаров, охвативших первую линию обороны, охрана главных внешних ворот ослабила бдительность. Этим не преминули воспользоваться вассалы Матильды. Они предприняли попытку прорваться к воротам и отворить их.

…Капитан Огюст де Виакур, увидев схватку около главных ворот, сначала не понял, что происходит. Затем догадка пронзила его, подобно острию стилета: Матильда де Монбельяр – шпионка графа Клермонского. Усыпив бдительность капитана и охраны Безансона, очаровав Франциска, принеся фальшивую вассальную клятву, она добивалась цели: выбрала подходящий момент, дабы нанести решающий удар.

Капитан застыл на месте, не зная, что предпринять: то ли броситься на вассалов виконтессы и расправиться с ними, то ли, повинуясь зову сердца, повести своих людей против узурпатора власти, барона Ла Доля, незаконно захватившего власть и присвоившего себе титул графа. И то и другое могло иметь не предсказуемые последствия. В итоге рыцарская доблесть взяла верх. Огюст обратился к своим подчинённым:

– Участь Безансон предрешена! Франциск доживает свои последние дни! Так зачем же нам проливать за него кровь?!

Воины были всецело согласны со своим командиром. И де Виакур увлекая их за собой, пришёл на помощь израненным вассалам Матильды.

– Я знал, что могу рассчитывать на вас, капитан! – воскликнул один из них, отбивая мечом удары неприятеля. – Я сразу же понял: вы – истинный рыцарь!

В это время граф Савойский приказал установить бриколи из Ошере в «узком горле», что вело к главным воротам. Каменные снаряды, облитые горящей смолой, методично попадали в цель. Но, ворота обшитые металлом, не желали загораться.

– Сдавайтесь!!! – возопил де Виакур, поднявшись на камень, с которого обычно экипированные рыцари взбирались в седло, обращаясь к защитникам Безансона. – Опомнитесь! Кого вы защищаете? Узурпатора?! Убийцу законного правителя?!

Призыву де Виакура внял командир первой линии обороны маршал Франсуа Ла Дизье. Как человек трезво мыслящий, он тотчас оценил все «за и против». Несомненно, у противника было достаточно сил, чтобы сначала закидать город горящими снарядами, а затем осадить его на долгие месяцы.

Но у командира первой линии обороны не было желания погибать во имя барона Ла Доля, этого новоявленного Франциска Обри-Макона, убийцы законного правителя Бургундии Гильома II.