Читаем Дама чужого сердца полностью

Несчастный продолжал свой стремительный бег, но куда? От этой внезапной простой мысли он остановился посреди тротуара. Где теперь Юлия, на какой квартире? Ведь он даже не удосужился узнать у сестры, где поселились молодые. Что ж, он двинулся на авось, по прежнему адресу, где проживала в последнее время писательница Иноземцева. К великой радости своей он увидал у парадного подъезда телегу, груженную вещами, чемоданами, ящиками с рукописями, тюками и прочим. По всему видно было, что Юлия освобождает квартиру и он успел удачно. Хозяйка скарба оказалась тут же. Знакомая горничная, швейцар и дворник сновали по ее указаниям. Перфильев медленно приблизился и деликатно кашлянул, стараясь привлечь внимание к своей персоне. Юлия тотчас же обернулась.

– А, Эмиль Эмильевич!

В том, как это было сказано, отразилось все нынешнее ее состояние. Она не желала возвращаться в свою прежнюю жизнь, узнавать прежних знакомых, былые предпочтения. Началась новая жизнь, и Эмилю тут совершенно не было места.

– Ты, как всегда, вовремя. Желаешь поспособствовать моему переезду?

– Желаю выразить тебе соболезнования, – тихо произнес Эмиль Эмильевич и снял шляпу, – по случаю бракосочетания, – уточнил он кротко.

– Сюда, этот чемодан сюда вяжите. Да покрепче! – Юлия махнула рукой в сторону большого чемодана и насмешливо поглядела на собеседника. – Вот как! Это необычно, совершенно оригинально! Я запомню и непременно употреблю в своей какой-нибудь будущей книге. Нет, право! – Она искренне засмеялась. – Это даже мило, так поздравить с замужеством!

– Никаких будущих книг не будет! – зловещим шепотом продолжал Эмиль Эмильевич. – Будут будничные заботы, мужнины капризы, детские вопли, пеленки, обеды, дача, нянька и бог знает еще что, что всегда есть в любой семье. Но не будет больше легкого пера, стремительного движения мысли, полета чувств. Земное могильным камнем повиснет на твоих крылах! Писательница Иноземцева – одна в своем роде – умерла, родилась Крупенина, жена и мать, коих легион!

Последние слова Перфильев почти выкрикнул. Прислуга бросила заботы по укладке багажа и с любопытством наблюдала за странной беседой господ. Юлия Соломоновна выглядела раздосадованной.

– Вот что, мой милый, хоть ты и явился без приглашения да в неурочный час, я все же скажу тебе несколько слов. Но придется подняться в квартиру. Твое дешевое лицедейство собрало зрителей!

Она решительно двинулась в дом, почти бегом поднялась по лестнице, сердито стуча каблучками. Эмиль поспевал следом. На что он рассчитывал, что хотел еще сказать и услышать, он и сам уже не ведал, все плыло в его сознании. Юлия вошла в пустую квартиру и остановилась посреди комнаты, до этого служившей гостиной.

– Вот что, господин Перфильев! Сразу и без обиняков! Неужто вы решили, что я вправду буду вечно слушать ваш нелицеприятный бред о том, что я некрасива, непривлекательна и решительно не могу рассчитывать на то, что имеет в жизни почти любая женщина! Любовь и семью! На что вы уповали, вскармливая во мне ощущения неполноценного существа? На то, что в некий момент от безысходности я предпочту вас? Увы, ваша дешевая интрига провалилась!

Юлия Соломоновна подперла руками бока и решительно наступала на оторопевшего Эмиля Эмильевича.

– Полно, не надо горячиться, Юлия Соломоновна! Я вовсе не о том пытался говорить вам! Желать сделаться вашим мужем? Вздор! К чему мне это? Нет, Юлия, я об ином! Что теперь будет с тобой? Кто будет выращивать, как цветы под весенним снегом, твои творческие помыслы, направлять их в бурное русло фантазии, причесывать и приглаживать? Да и будет ли что лелеять? Разумеется, мне дорого то место, которое я занимал в твоей жизни. – Перфильев оправился от растерянности, и голос его зазвучал внушительно, спина выпрямилась, подбородок взлетел вверх, глаза отчаянно блестели. – Оно бесценно, оно неповторимо и несравнимо с пошлым положением законного супруга. Быть поверенным гения, слугой таланта, это изысканное удовольствия для гурманов. А Крупенину пусть достается ржаная лепешка!

– Вот ты как! Э, как, братец, замахнулся! – вскипела Юлия. – Стало быть, ты полагаешь, что без твоего участия писательница Иноземцева не состоится? Вздор! Ты самонадеянный болван, – она решительно тряхнула головой и погрозила ему пальцем перед носом. – Как жаль, что ты не Кровожадников! Ведь тот явно гениален в своей язвительности и злом слоге. От того ты и вылезаешь из своей облезлой шкурки, потому что знаешь: при мне ты был хоть кем-то, а теперь – пустое место! Помощник самой Иноземцевой! А что теперь? Ступай, и сойди с облаков, куда я тебя же и вознесла. Найди место на земле и ползай потихоньку. И знай, что мое замужество для меня совершенно не помеха. Ничего, ровным счетом ничего не изменится. Господин Крупенин человек глубоко интеллигентный. Он знает, на ком женился и уважает мой талант!

– Кто тут поминает меня? – раздался резкий голос и Савва Нилович неожиданно вырос на пороге. – Перфильев? Какими судьбами?