Читаем Дальше фронта полностью

Проинспектировав расположение, Вадим позвонил в Москву, Тарханову, чтобы доложить обстановку и получить очередные инструкции. Доклад был принят благосклонно, инструкция же была неожиданной.

— Считай, твое дело сделано. Оставь за себя Уварова. Пусть даст людям отдых и ждет дальнейших распоряжений. А сам выезжай в Каменец, севернее Бреста, там военный аэродром. Через пару часов встречай гостей.

— Каких гостей?

— Увидишь. Приказ в пакете — для исполнения обязателен. Все остальное на твое усмотрение.

Тарханов снова темнил, но, возможно, это вызывалось обстоятельствами, которые отсюда Ляхову были не видны. Подслушки боится или просто рядом с ним кто-то лишний сидит.

— Но хоть намеком. К чему готовиться, кого с собой брать или одному ехать?

— Одному не надо. Трех-четырех надежных парней возьми. Можно из тех, кто в курсе. И все, что обычно в командировку берешь. Езжай, в общем. Готовься к встрече со старым знакомым…

Ляхов сразу догадался, о чем идет речь. Да и несложно было, даже не обладай Вадим выдающейся врожденной интуицией. Жаль только, что проявлялась она спонтанно, и далеко не всегда удавалось вовремя понять, праздные мысли приходят в голову или таким образом прозревается будущее.

На аэродроме, куда он прибыл, уже вовсю кипела работа. Техники БАО освободили одну из взлетных полос и рулежные дорожки от машин, занимавших их в нормальной реальности. Запустили автономные электрогенераторы, навигационное оборудование, принялись готовить к работе несколько вертолетов и штурмовиков Ил-15 «Кобчик».

Принятые на вооружение более полувека назад, эти машины оставались непревзойденными для использования в контрпартизанских операциях и конфликтах «малой интенсивности», под которыми подразумевались локальные войны с противником, не имеющим реактивной истребительной авиации и современных систем ПВО.

Эти чрезвычайно маневренные, хорошо бронированные и вооруженные по принципу «каши маслом не испортишь», полуторапланы пользовались неизменной любовью пехоты. Еще бы, они могли парить над полем боя часами, высматривая цель, а в нужный момент обрушиваться вниз в вертикальном пике, расстреливая и сжигая на земле все живое и движущееся.

На мировом оружейном рынке «Кобчики» разлетались, как горячие пирожки, принося фирме постоянный и солидный доход.

Вадим от нечего делать покурил и поболтал с техниками, которые были несколько удивлены свойствами места, в котором довелось оказаться. Но в целом оно им понравилось. С чисто профессиональной точки зрения — работать легко и приятно. Без всяких согласований и заявок, без утомительных споров с интендантами и полковым начальством можно самостоятельно лазить по складам и чужим заначкам, брать все, что угодно, вообще вести себя как в завоеванной стране.

Потом он решил поближе познакомиться с устройством штурмовика, по прихоти экипажа разрисованного акульими зубами, когтями дракона и вытаращенными фасеточными глазами стрекозы. Главным же изыском был изображенный на киле номер — корень квадратный из минус единицы (Прим. автора — мнимое число, в природе не существующее, математическая абстракция). Культурные и математически образованные люди на нем служили. Интересно бы было познакомиться.

Ляхов посидел в кабине «Кобчика», выслушав доброжелательные пояснения и инструкции об основах пилотирования, убедился, что в случае необходимости и сам смог бы взлететь и летать, пока хватит горючего. Вот самостоятельно садиться ему не посоветовали.

— Посадочная скорость хоть и небольшая, но вообще это то же самое, что проскочить на мотоцикле по бревну над пропастью. Теоретически несложно, и многим удается, но сразу пробовать не стоит…

Вадим совсем уже собрался порулить по бетонной полосе, примериться, как это вообще делается. Машину водил, катером управлял, а вот в небо самостоятельно не поднимался. Техники не возражали, им было все равно.

Но не успел.

Позади него внезапно раздался рев двух мощных моторов, и абсолютно ниоткуда на середине взлетной полосы возник зелено-голубой военно-транспортный. На малых оборотах подрулил к диспетчерской башне и остановился. Двигатели смолкли, винты, в последний раз взмахнув лопастями, замерли.

Так вот выглядит проникновение через портал со стороны. Очевидно, в Москве решили, что проще и безопаснее долететь до места в обычной реальности, а уже потом перекатиться на эту сторону. Хотя сам Ляхов особой разницы не видел. Если только исходить из возможности вынужденной посадки, тогда конечно.

Открылся овальный люк в борту, вывалился короткий, на десяток ступенек, трап, и в сопровождении четырех автоматчиков на землю снизошел Григорий Львович Розенцвейг собственной персоной.

Как Ляхов и предполагал.